Освобождение [ЛП]

— В церкви.

Его глаза вспыхивают, как всегда, когда он сдерживает желание дать мне пощечину. Этот взгляд я видела чаще, чем готова признать.

— В церкви, — эхом отзывается он. — С каких это пор шлюхи ходят в церковь?

Окинув взглядом коридор, я вижу, что никто из занятого медицинского персонала, что суетится вокруг сестринского поста и входит и выходит из палат, никто из них не обращает на нас никакого внимания.

— Моя бабушка хочет покаяться в своих грехах. Я встречалась со священником.

— Какой он был? Молодой? Старый? — от пропитавшего его дыхание затхлого запаха жевательного табака, мне хочется дать ему отпор.

— Какое это имеет значение?

Расправив плечи, Кэлвин угрожающе сжимает руку в кулак.

— Этот чертов священник молодой или старый?

— Старый, — вру я. — Ему где-то за шестьдесят.

Усмехнувшись, он расслабляется и слегка наклоняет голову.

— Хорошо. Значит, у тебя не возникнет желания с ним трахаться?

— Я не собираюсь продолжать этот разговор. Только не здесь. Не сейчас.

Кэлвин проводит пальцем по моей щеке, и у меня внутри все сжимается от отвращения.

— Я оставил у тебя на пороге подарок на субботу. Хочу, чтобы ты надела его для меня.

— Ты... снова явился ко мне в квартиру?

— Только чтобы его оставить, детка, — его руки скользят к основанию моей шеи, и он выставляет всё так, будто мы какая-то нежно воркующая влюбленная парочка, а вовсе не психопат с его любимой игрушкой. — Не волнуйся, я туда не заходил.

— А сюда ты зачем пришел?

— Чтобы напомнить тебе, как при желании я легко могу до тебя добраться, — он прижимается губами к моему уху и понижает голос до шепота. — Как легко я сейчас мог бы задушить ее подушкой, пока она мирно спала. Не трахай мне мозги, Айви. Это я тебя трахаю, вот как это работает.

Сжав мне шею, он проводит языком по раковине моего уха, и меня снова накрывает волной тошноты.

— И мне нереально нравится тебя трахать.

От прилива адреналина меня бросает в дрожь. Я скольжу взглядом по суетящимся вокруг людям, которые понятия не имеют, что этот человек, этот ублюдочный кусок дерьма, только что угрожал мне и моей бабушке. К несчастью, если кто-нибудь из них соизволит вмешаться, то, скорее всего, очень об этом пожалеет, да и я тоже.

— Уже не терпится увидеть тебя в субботу, любовь моя. От одной этой мысли у меня напрягается член.

Он отталкивается от стены и шагает по коридору, а я стою перепуганная и готовая в любой момент блевануть.

Закрыв на минуту глаза, я делаю глубокий вдох и вспоминаю, что, как бы ни был опасен Кэлвин, я стала свидетелем того, как, возможно, столь же опасный человек так избавился от трупа, словно вышел выбросить мусор. Напоминание о том, что даже суперхищники могут стать добычей.

Поэтому я сделаю всё, чтобы отец Дэймон захотел меня больше всего на свете. Больше сна. Больше его несокрушимой морали и тщательно охраняемой добродетели.