Контора

Девочку Алёну привозил на "контору" родной законный муж. Сам он не работал, следуя своей, на взгляд диспетчера, извращенной логике, доверив тяжёлое бремя кормильца супруге, которая, дабы обеспечить мужу сытую жизнь, трудилась, не покладая ног, проституткой под зорким и бдительным контролем своей второй половины. То есть Максим садился рядом с Ольгой Сергеевной рядом и отслеживал все поступающие звонки, требуя, чтоб на самые жирные заказы отправляли его Аленушку.

Для любого нормального человека это было, как минимум, странно, а, как максимум, вопиюще неправильно. Не любовник, не случайный хахаль, а законный муж, с которым Алёну, ко всему прочим, объединяло наличие двух детей. Совершенно спокойно и рассудительно он выбирал из поступающих звонков тех мужиков, которые будут сегодня трахать его жену за деньги. Потом, по окончании смены, собственноручно проверял, все ли часы записаны в диспетчерскую тетрадь и забирал зарплату, как правило, к этому моменту уже пьяненькой, жены.

Каждый живёт, как считает нужным, но больше всего Ольгу Сергеевна бесило в Максе его постоянно устраиваемые скандалы, которые традиционно начинались, как только он прятал деньги, заработанные супругой, в карман. Шлюха, сука, продажная тварь — самые приличные слова, которыми захребетник награждал Алёну, подпихивая её пьяное тело в сторону такси.

Однако мнение свое диспетчер держала при себе, кроме  одиного единственного раза, когда Макс очень сильно разошёлся в своём "праведном" гневе и ударил Алёну по лицу. Ольга Сергеевна подлетела к мудаку, ухватила его со всей силы за яйца, сжав их в ладони, и глядя в его скорченное от боли лицо, отчётливо, стараясь донести каждое слово, сказала.

— Ты, сученыш, можешь подкладывать свою жену под кого угодно и сколько угодно. Это исключительно ваше семейное дело. Но, если ты, гнилая вонючая тварь, еще раз при мне поднимаешь на неё руку, я оторву тебе все, что висит между ног к чёртовой матери. Понял, козлина?

Мужик, подвывая  и мелко семеня ногами, потрусил прочь с "конторы".

— Почему именно при тебе, а не вообще? — спросил Серёга, ставший свидетелем этой сцены.

— Потому что Алёна сама выбрала такую гниду и живёт с ним тоже сама, по своему выбору. Значит её устраивает человек, который относится к ней, как к дерьму, тем не менее, существующий за счёт письки своей жены. Но я не обязана наблюдать все это. Мне противно. И мерзко.

Именно сейчас данная семейка явилась на работу. Ольга, благодаря Танечке, уже была в дурном настроении, но, сжав зубы, пустила обоих. Правда Макс после того случая вёл себя тихо, но контролем за заказами все одно доставал со страшной силой.

Глядя на Танечку, смеющуюся с прибывшими коллегами, на Алёну, которая поила мужа чаем с ложечки, потому как Макс совсем не может пить горячее, у него язва, Ольга Сергеевна вдруг отчётливо и очень ясно поняла одну вещь. Все. Запас прочности исчерпан, и стала набирать телефон хозяйки, чтоб сообщить ей о своём увольнении.