В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

Одинокий волк

Еще в юности, которая пришлась на 1980-е годы, Джинни Марраццо поняла, что она лесбиянка, но вопросы здоровья половой сферы лесбиянок ее не интересовали. Тогда гомосексуалисты по всей стране умирали от СПИДа, поэтому, поступив в медицинский, Марраццо сразу решила посвятить себя изучению инфекционных заболеваний и присоединиться к борьбе с ними. На протяжении многих лет ее работа была связана с «половой идентичностью, поведением и здоровьем гомосексуалистов. Все мы – те, кто заботился об умирающих от СПИДа – знали об их интимной жизни в подробностях и принимали ее. Нельзя игнорировать тот факт, что СПИД связан с сексом. Понятно же, как происходит заражение».

Когда Джинни взялась за собственное исследование в области ИППП и ВИЧ, она поняла, что то же самое можно сказать и о тех женщинах, которые занимаются сексом с женщинами. Конечно, нет такого смертельного заболевания, как СПИД, которое заставило бы всех понять, чем женщины занимаются друг с другом в постели и могут ли они в результате этих занятий заразиться ИППП. (Зарегистрированы случаи передачи ВИЧ от женщины к женщине, но они чрезвычайно редки.)

На самом деле об этой проблеме никто из ученых не думал; негласно считалось, что нет пениса – нет проблемы. Марраццо была с этим согласна. «Исходя из того, что мы знаем о механизме передачи классических ИППП, лесбиянки действительно могут не опасаться заражения инфекциями от своих партнерш».

И вдруг в 1990 году у бывшей любовницы ее подруги – женщины, никогда не имевшей секса с мужчинами, – обнаружили рак шейки матки. Марраццо знала, что эту разновидность рака вызывает вирус папилломы человека (ВПЧ), но не подозревала о том, что лесбиянки могут заразить друг друга ВПЧ и другими ИППП. Если это так, понимают ли женщины, как они рискуют?

«Представь: вот я – лесбиянка, собираюсь посвятить жизнь изучению инфекционных заболеваний и при этом ничего не могу сказать по этому поводу – вот стыд-то, – рассказала она. – Для начала я решила побеседовать с женщинами, которые занимаются сексом с женщинами, и узнать, сдают ли они цитологические мазки на онкоцитологию. Очень скоро выяснилось: большинство лесбиянок даже не думали о том, что им нужно волноваться по этому поводу. Они не ходили к врачам, чтобы выбрать средство контрацепции, поэтому у них не было возможности сдать цитологический мазок или провериться на ИППП».[14]

Проводя свое первое исследование, Марраццо выяснила, что у каждой пятой лесбиянки есть хотя бы один из штаммов ВПЧ, а у каждой седьмой цитологический мазок выявляет отклонение1. Эти женщины реже, чем гетеросексуальные, сдают мазки на онкоцитологию, потому что ни они сами, ни врачи даже не думают о том, что лесбиянки находятся в группе риска. Результаты работы позволили внести изменения в национальные руководства, согласно которым скрининг на рак шейки матки с использованием одних и тех же методов рекомендовано проходить всем женщинам независимо от их сексуальной ориентации.