Я пришел к тебе с приветом…
- Автор: Фет Афанасий Афанасьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Издательство АСТ
- ISBN: 978-5-17-133541-0
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Я пришел к тебе с приветом…». Краткое содержание книги:
Наследие Фета в действительности куда более многообразно, чем позволяет считать школьная программа.
Все мы знаем, что Фет был вдохновенным певцом природы (и не только русской, но и европейской) и мудрым стихотворцем-философом, однако, помимо этого, он был автором и тончайшей любовной лирики, и весьма необычных баллад (как реалистических, так и мистических), добродушным апологетом тихой, идиллической жизни в русской помещичьей усадьбе и исключительным знатоком античной поэзии, умевшим блестяще стилизовать под нее собственные произведения. И все эти многочисленные грани замечательного таланта Фета в равной степени нашли отражение в составе данной книги.
Все мы знаем, что Фет был вдохновенным певцом природы (и не только русской, но и европейской) и мудрым стихотворцем-философом, однако, помимо этого, он был автором и тончайшей любовной лирики, и весьма необычных баллад (как реалистических, так и мистических), добродушным апологетом тихой, идиллической жизни в русской помещичьей усадьбе и исключительным знатоком античной поэзии, умевшим блестяще стилизовать под нее собственные произведения. И все эти многочисленные грани замечательного таланта Фета в равной степени нашли отражение в составе данной книги.
Перейти на страницу:
Пойми хоть раз тоскливое признанье,
Хоть раз услышь души молящей стон!
Я пред тобой, прекрасное созданье,
Безвестных сил дыханьем окрылен.
Я образ твой ловлю перед разлукой,
Я, полон им, и млею, и дрожу,
И, без тебя томясь предсмертной мукой,
Своей тоской, как счастьем, дорожу.
Ее пою, во прах упасть готовый.
Ты предо мной стоишь как божество —
И я блажен; я в каждой муке новой
Твоей красы провижу торжество.
<1857>
«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…»
Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,
И, сжимаясь, трещит можжевельник;
Точно пьяных гигантов столпившийся хор,
Раскрасневшись, шатается ельник.
Я и думать забыл про холодную ночь, —
До костей и до сердца прогрело;
Что смущало, колеблясь умчалося прочь,
Будто искры в дыму улетело.
Пусть на зорьке, все ниже спускаясь, дымок
Над золою замрет сиротливо;
Долго-долго, до поздней поры огонек
Будет теплиться скупо, лениво.
И лениво и скупо мерцающий день
Ничего не укажет в тумане;
У холодной золы изогнувшийся пень
Прочернеет один на поляне.
Но нахмурится ночь – разгорится костер,
И, виясь, затрещит можжевельник,
И, как пьяных гигантов столпившийся хор,
Покраснев, зашатается ельник.
<1859>
«Свеча нагорела. Портреты в тени…»
Свеча нагорела. Портреты в тени.
Сидишь прилежно и скромно ты.
Старушке зевнулось. По окнам огни
Прошли в те дальние комнаты.
Никак комара не прогонишь ты прочь, —
Поет и к свету все просится.
Взглянуть ты не смеешь на лунную ночь,
Куда душа переносится.
Подкрался, быть может, и смотрит в окно?
Увидит мать – догадается;
Нет, верно, у старого клена давно
Стоит в тени, дожидается.
<1862>
«Нет, не жди ты песни страстной…»
Нет, не жди ты песни страстной,
Эти звуки – бред неясный,
Томный звон струны;
Но, полны тоскливой муки,
Навевают эти звуки
Ласковые сны.
Звонким роем налетели,
Налетели и запели
В светлой вышине.
Как ребенок им внимаю,
Что́ сказалось в них – не знаю,
И не нужно мне.
Поздним летом в окна спальной
Тихо шепчет лист печальный,
Шепчет не слова;
Но под легкий шум березы
К изголовью, в царство грезы
Никнет голова
<1858>
«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…»
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнию твоей.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна – любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
2 августа 1877
«Что ты, голубчик, задумчив сидишь…»
Что ты, голубчик, задумчив сидишь,
Слышишь – не слышишь, глядишь – не глядишь?
Утро давно, а в глазах у тебя,
Я посмотрю, и не день и не ночь.
– Точно случилось жемчужную нить
Подле меня тебе врозь уронить.
Чудную песню я слышал во сне,
Несколько слов до яву́ мне прожгло.
Эти слова-то ищу я опять
Все, как звучали они, подобрать.
Верно, ах, верно, сказала б ты мне,
В чем этот голос меня укорял.
Перейти на страницу: