Румлонская башня

«Всегда знала я, что порочна она настолько, насколько только может быть порочна законнорождённая дочка байорины. Соблазнить учёного человека, уважаемого мужа из высокочтимого цеха книжников! Нет! Не наказывайте этого учёного мужа, а лучше накажите порочную дочь, что позорит своих честных родителей, и, мало того, что помечена богами проклятьем глупости, так ещё и порочна, и поддаётся похоти, как последняя собака нашего псаря!»

Сама девица, заикаясь и коверкая слова, проговорила:

«Я понимаю мало, но з-зна-знаю, что порочна и ле-ле-легко поддаюся греху. Брат Афанисий хороший человек и самый лучший учти-и-итель школы. Потому п-по-пжелала я отдаться ему. Было мне любопытно, что делают взрослые ра-а-ди рождения детей. Сперва я г-гл-отала то, что у доброго брата между ног, а после хотела, чтобы он входил в меня. Я сама хотела того, что он д-дел-л-лал с моим телом-а!»

Долго я благодарил князя в его особняке. Прекрасно, что боги не дали мужчинам дара деторождения и не могу я понести от своего благодетеля.

«Ты великолепен, мой друг! – сказал мне князь на прощанье. – Никогда не забуду я тех сладостных минут, что подарил ты моему уму и телу! Но должно тебе быть осторожнее, ведь не всегда смогу я помочь тебе и россыпью золота спасти друга от справедливого возмездия! И что только находишь ты в этих маленьких девицах, в этих детях? Мужской зад и крепче, и туже, а женская плоть хоть и до известной степени прекрасна, но пресна, как, знаешь ли, кружка холодной речной воды, по сравнению с кубком вина с пряностями. Но ты волен тешить свою плоть таким способом, какой тебе угоден! Я тебя не осужу!»