Мифы и общество Древней Ирландии

Запрещены были скачки в субботний день в Óenach Тальтиу, и не прибыла туда ни лошадь, ни колесница с Аэдом, сыном Ниалла: монахи из Тамлахта запретили их, после того как пределы Тамлахта Маэля Руана были осквернены О Нейллами; затем же много даров получил монастырь Тамлахта.

С одной стороны, церковные власти могли противиться скачкам явно языческого характера и происхождения. С другой – право запрета могло быть заимствовано христианским священством у своих предшественников, друидов. Дело в том, что благородные члены туата со статусом nemed в дохристианскую эпоху, судя по всему, представляли собой сообщество людей, допущенных к жертвоприношениям (отсюда «священный» статус). Еще Цезарь писал о галльских друидах, что самое тяжелое наказание, которое они могли назначить человеку или племени, – это отлучение виновных от жертвоприношений (De Bello Gallico, VI, 13). По всей видимости, в Ирландии в дохристианскую эпоху именно друиды могли запретить участие в собрании (óenach). Впоследствии эта роль друидов перешла к христианской церкви.

Прежде чем обратится к особенностям тех или иных социальных групп внутри туата, стоит отметить его закрытый характер. Как правило, член туата, свободный, а тем более несвободный, не покидал границ своего маленького королевства. Исключения составляли участники военных походов, паломники или участники собраний (óenach), проводившихся в других туатах. За пределами своего туата у человека были весьма ограниченные права, он становился «чужаком, изгнанником» (deorad). Чужак из другого туата, если с последним не было заключено договора о дружбе и согласии (cairde), фактически не считался человеком – убить его можно было без какого-либо наказания или выплаты эрика (выкупа). Другой тип чужака – это cú glas (буквально ‘серая собака’), изгнанник из-за моря174. Если такой человек находил себе жену в туате, то обретал свою цену чести, равную половине ее цены чести. Наконец, законы упоминают и «выброшенных морем на берег», у которых не было прав, если их не брал себе на службу какой-либо господин. В случае поступления на службу такой «выброшенный» обретал цену чести, равную трети цены чести своего хозяина. Иногда такими «выброшенными» оказывались преступники, которых наказывали, отпуская на лодке дрейфовать в океан, их порой выносило на берег, и они оказывались на службе у нового господина. Один из самых ранних примеров такого наказания находим в «Житии св. Патрика» Мурьху конца VII в.: Патрик осуждает на плаванье в море раскаявшегося бывшего разбойника Мак Куйла. Патрик обращается к осужденному на Божий суд: «Я не могу судить, но Бог рассудит. Отправляйся немедля к берегу безоружным и покинь край ирландский. Не бери с собой никакого добра кроме простого короткого платья, едва прикрывающего тело, не ешь и не пей ничего, что произрастает на этом острове, и неси на своей голове этот знак греха твоего. Когда подойдешь к морю, скуй ноги свои железной цепью и брось ключ в море, садись в лодку из одной-единственной шкуры без руля и без весла и готовься поплыть туда, куда отнесет тебя ветер и море. И на той земле, куда приведет тебя божественное провидение, исполняй божественные повеления». Мак Куйл смиренно исполняет повеление: «У берега сковал он себя цепью и бросил ключ в море, как и было ему сказано, а потом пустился в море в маленькой лодке». Ветер выносит его на остров Мэн, где он обретает своих духовных учителей и становится позже епископом175.