Операция "Драконьи яйца"

Он и сам не знал, почему всё вывалил без обиняков Татовичу. Они и приятелями-то никогда прежде не были, не то что, друзьями. Может быть, потому что Смирна тоже был старостой. Хорошим старостой, и умел держать язык за зубами. А может, потому что за всё время, что они были знакомы, он так и не сблизился с кем-то одним, совсем, как сам Левек. Но оставлять за спиной человека, который знает, где ты, и в случае чего сможет поднять тревогу, было как-то спокойнее, что ли.

Левек ясно осознавал, что прямо сейчас нарушает прямой приказ отца оставаться на месте. Но оставаться вдали от пугающей ситуации дома просто не мог. Не имел права!

Даричка — самый родной его человек. Так всегда говорила мама.

— Ни я, ни отец, а вы — самые родные друг у друга. В вас половина моей крови, половина отцовской. И только в вас обоих она одна и та же.

И Левек знал с самого раннего детства, что так оно и есть. Чувствовал.

Сестра была старше на семь лет. Она его и растила, и баловала. Она была, почти как мама. И у Дарички был сговорённый жених, который ей что-то не очень-то нравился, и сестра всё откладывала и откладывала свадьбу. Левек собирался первым делом наведаться к нему, если этого ещё не сделали старшие мужчины.

— Придумаю что-нибудь, — буркнул совсем посерьёзневший Смирна. — Осторожней там. Не спеши, но и не задерживайся. Десять дней, и я бью тревогу. Может, сразу к Сешеню, м?

— Не стоит пока. У меня есть кое-что, — Левек неопределённо покачал ладонью, — Надеюсь, выгорит.

Они расстались сразу после отбоя, и Левек даже смог заставить себя заснуть. Вскочил перед самым рассветом и опять забрался в часовую башню, чтобы оставить в сапоге Странника самый мощный накопительный артефакт, который делал под чутким руководством Боржека накануне, и осторожно перенёс на него с копья гудящие силовые нити.

Надолго его не хватило бы, конечно, но неделю, может, и продержится. Особенно, если пробоев не будет. Ведь не будет же? Как не было их в академии прежде. Во всяком случае, Левек никогда о них не думал и не знал.