![Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/5/7/8/ni-bog-ni-car-i-ne-geroj-vospominaniya-uralskogo-podpolshchika-download.jpg)
Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]
- Автор: Мызгин Иван Михайлович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]». Краткое содержание книги:
Как члену боевой партийной дружины, которую возглавлял известный уральский революционер М. Гузаков, И. Мызгину приходилось выполнять различные партийные поручения: добывать оружие, боеприпасы, участвовать в вооруженной борьбе с полицейскими карательными отрядами, организовывать мастерские по изготовлению взрывчатых материалов и бомб, вести большевистскую агитацию среди уральских рабочих и крестьян, готовить побеги революционеров из тюрем и ссылок.
На долю Ивана Михайловича выпало немало суровых испытаний. Семь раз отбывал он заключение в тюрьмах Уфы, Златоуста, Литвы, Красноярска, Александровского централа, шестнадцать раз бежал из тюрем и полицейских участков, дважды из ссылок, дважды был приговорен к расстрелу колчаковской контрразведкой. Но ничто не могло сломить его веру в торжество ленинских идей, в победу пролетарской революции.
Замечательная жизнь И. М. Мызгина — яркий пример беззаветной преданности Коммунистической партии, интересам народа.
Через некоторое время одному из адвокатов каким-то образом все-таки удалось получить позволение изредка посещать Чевардина. Через этого защитника мы узнали, что Алексея оперировали, извлекли пулю, и теперь он пошел на поправку — уже ходит с палкой. Затем нам стало известно, что следствие закончено, и Чевардина вот-вот могут возвратить в тюрьму.
Совет Уфимской дружины решил воспользоваться тем, что тюремная больница охраняется куда слабее, чем тюрьма, и попытаться «украсть» Алешу. Медлить было нельзя.
Совет дружины поручил Васе Мясникову и мне как можно скорее собрать необходимые сведения о расположении больницы, подходах к ней и дорогах. Мы должны были установить, велика ли численность охраны, каков порядок смены постов, крепки ли ограда и решетки в окнах.
Полтора суток мы с Васей вели тщательное наблюдение за больницей. Оказалось, что она окружена садовой изгородью и деревьями. Изгородь ветхая, легко можно разобрать несколько балясин. Весь двор между забором и лечебным корпусом густо зарос травою и крапивой. Построен лечебный корпус «глаголем», окна забраны редкими решетками из тонких — всего в четверть дюйма — железных прутьев. Их ничего не стоит перекусить специальными саперными кусачками с длинными ручками. Такие кусачки у нас имелись.
Кроме лечебного корпуса, на территории есть еще два здания: кухня и караулка, где всегда находятся три солдата с разводящим. Тут же телефон. Охраняют территорию всего два человека: один стоит у ворот и изредка обходит вокруг ограды, другой — при входе в самый корпус. В больнице дежурит лишь один-единственный надзиратель. Больные размещены в нескольких палатах.
Обо всем этом мы доложили совету дружины.
Пока мы возились с разведкой, другие боевики добыли через адвоката пропуск на свидание с Чевардиным. Достать пропуск «на предъявителя» не удалось, он был выписан для «брата». Свидание назначили на следующий день.
Это была большая удача — у нас появилась возможность договориться обо всех подробностях с самим Алешей.
Однако тут же возникло серьезное затруднение. Так как пропуск был выписан брату Чевардина, послать на свидание кого-нибудь из девушек — членов симской дружины, находившихся в это время в Уфе, как это хотели раньше, стало невозможно. Из уфимских боевиков никто не знал Чевардина, а вызывать какого-нибудь парня из Сима не было времени.
Мне сказали:
— Придется, Петрусь, пойти к Чевардину тебе. Это, конечно, большой риск, слишком хорошо тебя знает полиция, попадешься — плохо придется. Но другого выхода нет… Согласен?
Разве я мог отказаться?
Товарищи собрали гостинцы для Чевардина, наши девушки придали им вид домашней передачи. Собственно, эти гостинцы нужны были не столько Алеше, сколько мне, чтобы я ничем не отличался от других посетителей, — ведь все шли к арестантам со свертками.
На случай провала совет дружины послал вместе со мной четверых боевиков для охраны и лошадь с пролеткой. Я столковался с ребятами, где они будут находиться во время моего «визита» и где расположится «извозчик».
С собой у меня была подробная записка Чевардину.
Свидания разрешались с обеда до трех часов пополудни. Вскоре после обеда я уже подходил к больнице.
С обеих сторон к больнице шли родственники заключенных. Их было довольно много, что меня порадовало: с группой людей пройти лучше, меньше станут приглядываться. Я чувствовал, что лезу прямо черту в пасть, и на душе кошки скребли. Но надо — значит надо!
Вот и первый часовой. Ни на меня, ни на других посетителей он не обращает ровно никакого внимания. Даже не глядя в нашу сторону, солдат флегматично крутит цигарку. Весь его вид словно говорит: «Как мне это все осточертело!»
Настроение у меня поднялось.
Вошли в коридор больничного корпуса. Здесь около стола посетители предъявляли свои пропуска второму часовому и надзирателю, не менее равнодушным. Солдат тупо смотрел куда-то в потолок, а надзиратель лениво просматривал принесенные продукты и ставил на пропуске отметку.