Синий пепел [СИ]

– А что в противовес?

– А это и есть. – Виктор коротко хмыкнул. – Слышу, как у людей бурчит в животе, слышу, как гудит селезёнка, или ухает сердце. Причём не своё. От своего шума я как-то отстраиваюсь, а именно чужое. Но всё решается хорошими затычками в уши. Так что я отделался лёгким испугом. Вот у нашего оружейника Гури, у него особый дар. Он видит словно рентген. Любые внутренние трещины, и повреждения, причём даже самые мелкие. Может в голове воспроизвести движение любого механизма. Но и тут всё не слава богу, потому что видит также чего у человека внутри. Ну, вместе со всякими интимными подробностями, например, как и во что превращается еда.

Так-то дар Пятна есть у ста тридцати пяти человек. Кто-то стал лучше слышать, кто-то видеть и так далее. Но вот так, чтобы изменения были по всему телу – только у меня. Но опять-таки, я, наверное, единственный кто во время катастрофы был практически в самом эпицентре. Я тогда оттащил парней в укрытие, а сам вернулся за Лёшкой Суворовым, который остался нас прикрывать. Не знал, что его к тому моменту уже разорвали на куски. А от места падения всё расходилось словно круги на воде. Что-то было как волна из мелких молний, что-то было похоже на облако из сухой краски, а что-то как плоские слоистые облака из чего-то прозрачного. И всё это кололось, толкалось, заставляло болеть зубы и кости, а что-то вовсе выворачивало наизнанку от рвоты. Думал с ума сойду от таких приходов, но как-то выбрался.

– Выбрался и двоих вытащил. – Заметила Елена.

– Сильно им это помогло. – Проворчал находник. – Оба сейчас в биоцентре под круглосуточным наблюдением.

– Уже нет. – Произнесла Елена. – Меня, когда готовили, просили передать, что их перевели в закрытый город, а скоро вообще выпустят. Правда оба под списание в отставку, но с одной пенсией не оставят. А если бы не ты, то оба уже взошли бы травой. Сколько вы там сидели?

– Пять часов на крыше торчали. – Виктор вздохнул. – Высадились ещё до падения, и с крыши девятиэтажки видели весь армагеддец от начала до конца. Четыре стационарных камеры, пять дронов с камерами, спутниковая связь, тактическая… светились как лампочка в ночи. Всё передавали картинку в штаб. Как вообще смогли столько продержаться, непонятно. Но на отходе, мы уж всё собрали. От демонов, и шорков, до Колпака со свитой.

Коридоры казались нескончаемыми. Каждые двести метров от пола дренажного тоннеля, вверх поднималась металлическая лестница, упиравшаяся в люк с большим круглым колесом, и цифровым замком.

Он остановился возле очередной такой лесенки, приложил палец к губам, призывая к молчанию, и беззвучно словно призрак поднявшись по лестнице, коснулся ухом дверцы. Постоял так с закрытыми глазами, и кивнув начал крутить кодовые барабаны замка, внимательно прислушиваясь к их звуку. Когда последний едва слышно щёлкнул, высвобождая блокировку запора, взялся двумя руками за штурвал, который приводил в действие замок, и опустил крышку люка, осторожно высунувшись из дренажного тоннеля.