Последний ренегат (СИ)

- Гвиларушка, - позвала она, - что с тобой? Чего сидим? Кого ждём?

- А? – встрепенулся он, - Что произошло?

- Все хорошо, Мэдлор победил, мы в выигрыше, - ответила она.

- Этот орган… - Гвилар казался каким-то заторможенным, - кажется, это не просто инструмент.

- Конечно, это не просто инструмент, - сообщил подошедший Валис, - Мэдлор «просто инструмент» себе бы не оставил. Видишь крайние трубки? Это психокость. Не знаю, где ушлый торчок ее достал и за какие деньги, но она настоящая. Заставить ее работать на полную мощность может только Мэдлор.

- Что-то у меня голова кружится, - простонал Гвилар, - чтобы я… еще когда-нибудь тебя послушал… фраг побери этот хаоситский инструмент!

- Вставай, я отведу тебя в твою казарму, - предложил Валис, - жаль, Кассиил отказался почтить нас своим присутствием.

- Ксарта, - язык Гвилара заплетался, - я без тебя никуда не пойду.

- Ксарта нужна Тазару здесь, - уговаривал второй капитан, - я тоже здесь нужен, отведу тебя и сразу вернусь.

- Иди с Валисом, - поддержала Ксарта, - а я задержу Мэдлора, чтобы он вдруг за вами не увязался.

- Я никуда с ним не пойду, - продолжал протестовать Гвилар, вцепившись в крышку органа.

- Бедняга бредит, - расстроенно сказала Ксарта, - Валис, отведи Гвилара в казарму, пожалуйста. Кассиила не зови. Свяжись с Вексом, опиши ситуацию. Пусть бросает все и идет к вам. И побудь с ним, пока Векс не придет.

- Хорошо, - капитан кивнул и подхватил Гвилара под локоть, пытаясь заставить встать, - да не буду я к тебе приставать, выдохни уже! Идем!

- Ну ла-а-адно, - черный брат с большой неохотой отпустил крышку, подобрал свои перчатки и нетвердой походкой вышел, сопровождаемый Валисом.

…

Максимилиан вместе с Элвином и еще несколькими рабами Тазара выстроились под стенкой в ангаре, где происходили торги. На «Фаусте» было не так уж и много рабов-людей, умеющих держать в руках хоть какое-то оружие, кроме труб и арматуры, выломанных из нерабочих коммуникаций где-то на нижних палубах.

Инквизитор впервые в жизни обрадовался тому, что наблюдает за тварями Хаоса издалека. Облитератор проявлял особый интерес к боевым машинам, активно торговался за них, и, в конце концов, приобрел у Тазара пару «носорогов», пяток байков средней побитости (собранных из восьми совсем разбитых) и две передвижных турели. Ксенотех он скупил оптом – весь контейнер сразу, не особо в нем копаясь и даже не торгуясь. Взамен разорители притащили отбитые у лоялистов контейнеры с оружием, боеприпасами и провизией.

- Триглициридный гель, - Тазар открыл один из ящиков и заглянул внутрь, - нынче редкость. Мы берем.

За ящик фекальных фильтров торговались отдельно, громко и даже агрессивно. А потом Ксарта влезла в него рукой и выяснила, что фильтры занимают только верхнюю половину ящика, а в нижней лежат людские сухие пайки, не особо питательные для космодесантников.

- Я не знаю, кто их так сложил, слово чести, - с видом святой невинности сообщил Гракс, - но обещаю разобра-аться.

Тазар вознегодовал и приказал вскрыть все контейнеры с едой и оружием и перебрать, чем затянул торги еще на несколько часов. Облитератор обиделся на этот акт недоверия и клятвенно пообещал расщепить на прометий и металлолом тех предприимчивых умников, которые так его подставили перед партнерами. В качестве компенсации морального ущерба Огнестрельный вручил Тазару доспехи – по его собственному утверждению, снятые с Кархародона, удачно убитого выстрелом в голову. То есть, целые. На доспехах красовались имперские награды, и скорее всего, они принадлежали лейтенанту, не меньше. Где Гракс нашел Космических Акул, и как содрал неповрежденные доспехи с их лидера, он не сказал.

Черный разрисованный чешуями и плавниками нагрудник был больше того, что носил Тазар. Это была какая-то древняя броня, тяжелая и толстая. К ней прилагались силовые когти – по четыре клинка на каждую руку, остромордый шлем с плавником и тяжелый старорежимный реактивный ранец с парой бочкообразных турбин, явно украденный у кого-то предыдущим владельцем. Почему Гракс отдает такую древность даром, было непонятным. Тазар не верил, что облитератор не причастен к попытке обмануть его на половину стоимости ящика с фильтрами, и подозревал, что броня неисправна, и годится только стоять трофеем в углу спальни.

Ксарта получила подарок – по крайней мере, за этот ящик облитератор не попросил ничего, назвав содержимое «мелочами приятными, но бесполезными». Инквизитор подумал, что внутри какой-то мусор типа чьих-то личных вещей, которые разорители Гракса так и не дотащили до ближайшей помойки, когда спускались на планету.

Макс наблюдал за Ксартой. Она крутилась около Тазара, абсолютно не боясь ни его самого, ни капитанов, ни даже его страхолюдных деловых партнеров. Взглянув на нее внутренним взглядом, инквизитор удивился и испугался. Ксарте нравилось находиться среди этих чудовищ. Она стояла под руку с Тазаром и старалась не обращать внимания на его ужасный прикид и запах. Отшучивалась от Мэдлора, который после победы в дуэли на радостях обнюхался амброзией, и сейчас проявлял необычную для себя активность. Улыбалась Граксу, который, несмотря на все свои опасения, находил ее очень милой.

Когда монстр вежливо отказался от предложенного ему геносемени, Макс мысленно расслабился и немного успокоился. Ксарта делала свою работу ни капли не хуже, чем раньше. Но откуда в ней столько добра и хорошего настроения? В голове инквизитора поселилась мысль о том, что Ксарта чувствует родственную энергию и привычную для демона среду обитания.