Маршрутом Земля - К чертовой Бабушке

— Спиртное оно усугубляет, — нравоучительно высказался я. — А может коньячку армянского, у меня в кабинете стоит, сейчас принесу.

— Не хочу коньяка, хочу медицинского спирта, как в молодости и не разбавлять.

— Ну давай по пятьдесят, — согласился я.

Пить чистый спирт, это я вам скажу настоящее искусство. И главное тут ни в коем случае сразу не запивать. Организм с трудом переносит первый осмотический удар, когда спирт соприкасается с клетками слизистой и пищевода и происходит обезвоживание, если после этого все залить водой клеточные мембраны полетят. Зато какой кайф, когда горячая волна доходит до желудка, а потом шибает в голову. Впрочем на любителя.

После двух по пятьдесят и корочки хлеба Серый затянул старую волынку.

— Андрюха, ну чего ты решил, что сценарий поменяется. Попадешь снова к своему Юсуп-паши.

— К Юсуп-паши великому и непогрешимому, — поправил я друга.

— Один черт. Ты же там к усекновению всех конечностей приговорен. Вдруг это отразится на твоем внешнем облике тут. Что я твоей новой подружке буду рассказывать. Конечно, отсутствие у тебя головы она может и не заметить, но ты же рассказывал, что палач начинает с того, что торчит ниже пояса. То ли дело я. Одновременно выполняю в племени функции вождя и верховного шамана. Мне и погружаться первому.

— Ну конечно, — хмыкнул я. — Ты сам рассказывал, что каждый троглодит из твоего племени достигнув совершеннолетия, первым делом норовит разбить тебе голову дубиной и полакомится мозгами.

— Не без того, — согласился Серега. — Присутствуют определенные недоработки в воспитании. Никак не удается выкорчевать из общественного сознания мысль о том, что ежели сожрать мозги сердце и печень своего шефа, то тут же можешь занять его место. В конце концов базовые принципы этой идеи живут и в нашем обществе. Но у себя, в доисторическом периоде, мы работаем в этом направлении.

— Ладно, хорош трепаться, — подвел я итоги. — Я начал эту серию, мне ее и восстанавливать. Но от всей души надеюсь, что Миша окажется прав.

Миша, за то время пока мы восстанавливали методику, наваял некое подобие теории феномена погружения. Пользуясь материалами из секретной папки и урезанной версией истории наших погружений, этот математический гений заявил, что во-первых, ни двенадцать золотых, ни башка от доисторического монстра артефактами быть не могут, поскольку не обладают рядом базовых свойств, проистекающих из конгруэнтности пространства, присущего феномену, далее пропускаю по подозрению в нецензурщине, а соответственно повлиять на расщепление бытия никак не должны.