Американский орёл

— Ну, дело твоё. Слушай, есть какие-то новости насчёт трупа? Документы? Причина смерти?

— Неа, — ответил тот. — Пока работаю над этим. Завтра должен получить отчёт о вскрытии.

— Звучит неплохо. Но готов поставить пиво, что выяснится, что это какой-то бродяга украл чьи-то шмотки и каким-то образом забрался в поезд.

— Возможно, — согласился Сэм.

— Договорились. Одно пиво.

Фрэнк ушёл, а Сэм решил, что пиво — неплохая мысль. Толпа зашевелилась, откуда-то из дальней комнаты, смеясь, вышли двое. Синие вельветовые брюки, кожаные пиджаки, и даже стоя в толпе, Сэм ощутил себя одиноким и обнажённым, как бывает в набитой людьми церкви, когда пастор вещает о возмездии за грехи, и смотрит при этом прямо на тебя. Легионеры Лонга, те самые уроды, что были той ночью в «Рыбацкой хижине». Они подтащили стулья почти к самой трибуне и уселись, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Явились, чтобы приглядывать за местными. Сэм отвернулся и направился к деревянному бару, где раздобыл себе бутылку «Наррангансетта». Его кто-то пихнул под локоть и произнёс прямо в ухо:

— Искренне надеюсь, что на службе вы не употребляете, инспектор.

Ему улыбался рыжий коротышка. Шон Донован, бывший литейщик с военно-морской верфи Портсмута, а ныне клерк в департаменте, который большую часть рабочего дня проводил, зарывшись в бумаги в подвале, силясь разобрать гору недоделанных документов и рапортов. Большинство копов его игнорировало — что, вообще, этот парень делает на службе? — но Сэму нравилась находчивость Донована и его умение за несколько минут разыскать необходимую бумажку.

— Не думал, что тебе так интересна политика, Шон.

— Мне интересно, чтобы у меня была работа, полный желудок и крыша над головой. Это означает принятие решений, поиск компромиссов и принесение случайных жертв, дабы мой желудок продолжал питаться. Живи я в Берлине, я был бы полноценным членом нацистской партии. Если б я жил в Москве, мой партбилет был бы красным. В Англии мистер Мосли мог бы не сомневаться в моей верности; в Италии, сеньор Муссолини; во Франции мсье Лаваль; однако ж я в Портсмуте, штат Нью-Хэмпшир, жажду принести клятву верности Царю-рыбе.

Сэм стукнул своей бутылкой по бутылке Шона.

— А вернувшись домой, клянёшь его направо и налево.

— Вы слишком хорошо меня знаете, инспектор. Однако я уверен, вы здесь не из чистой любви и чувства долга перед Партией. Вы просто не хотите раскачивать лодку, да?

— Значит, думаешь, что работаешь на копов, то умеешь читать мысли?

— Вы удивитесь тому, что мне удалось постичь. А, вот и наши друзья из Батон-Руж пришли понаблюдать за нами.

Сэм вновь посмотрел на двух молодых южан и увидел, что там стоял маршал Гарольд Хэнсон и разговаривал с ними. Хэнсон ушёл в другой конец зала и сел. Затем один из легионеров поднял голову, и Сэму показалось, что его ледяные голубые глаза посмотрели прямо на него. Легионер пихнул соратника и теперь на Сэма таращились уже они оба. Сэм отсалютовал им бутылкой и улыбнулся, а в ответ получил лишь ледяные взгляды. «Да и хер с вами, уроды», — подумал он.