Семья Тёмных. За несколько лет до (СИ)

— Что стоим? Не тот адрес?

Такси, из которого вышли Голд, Эмма и Генри уехало дальше по оживлённой улице Нью-Йорка, оставив гостей у невысокого белого дома.

— Да нет, тот.

— Догадываюсь, он вас не ждёт. Что ж, кто не любит сюрпризы?

Спасительница с сыном вошли в здание.

— Нет здесь Бейлфайеров.

Генри смотрел на список жильцов.

— А номер квартиры вы не знаете?

— Магия действует иначе.

— Нет знакомого имени?

— Имена - моя прерогатива, но тут нет никаких ассоциаций.

— Он здесь.

— Возможно. Или квартира пустует.

— Ваша прерогатива - имена и магия, а моя - розыск людей, которые не хотят чтобы их нашли, а значит прячутся и шифруются.

Эмма нажала на кнопку рядом с номером 407.

— Посылка для 407-ой.

Звонок оборвался, но снаружи послышались непонятные звуки.

— Удирает.

— Поймайте, приведите его ко мне и считайте мы в расчёте.

— Вы с Генри, я сейчас.

***

Сторибрук. Дом мэра.

— Ты что-то грустишь.

— Из-за Генри. Эмма уехала с Голдом, прихватив и его.

— И ты не остановила.

— Я не знала, а сейчас поздно.

— Всё будет хорошо, Генри вернётся, когда Голда не станет.

— Но не ко мне.

— Откуда вернётся? Где Румпельштильцхен?

В дверях показался пират.

— Я не знаю. О своих планах он мне не говорил.

— Вне Сторибрука он не маг, а значит смертен.

— Любой, кто отсюда уедет теряет свой дар, это невыгодно.

— И память?

— Вас заклятье не коснулось, а я скорее всего да. Но магия в любом случае исчезнет.

— Мне она ни к чему, Ваше Величество. Пора на охоту.

— Даже если ты его и найдёшь, что дальше? Подойдёшь и проткнёшь его сердце мечом?

— Крюком сподручнее, но я его потерял.

— Никуда ты не пойдёшь.

— Я поклялся отомстить.

— Я помню про твою клятву. Тёмный маг уехал, так может поищем вещицу, в которой его погибель? Кинжал.

***

— Не волнуйся, Эмма кого угодно поймает.

— Увы, мой сын так наловчился от меня скрываться, что боюсь от кого угодно убежит.

— Но мы ведь нашли его, да?

— Нашли.

— А можно странный вопрос?

— Попробуй.

— Стоит ли мне называть Бейлфайера братом?

Голд усмехнулся.

— Нет, не думаю)

— Хоть я и не называю тебя отцом, а ты меня сыном, но моя мама - твоя жена, а это значит, что фактически, только фактически, я - твой сын.

— Не думай об этом, мне ещё предстоит рассказать ему о сестре.

— А мне? Я ведь тоже ничего о ней не знаю, кроме пары деталей и имени.

— Как-нибудь потом, ладно?

— Ладно. Кстати, спасибо за хотдог.

— Не за что, это тебе спасибо.

— За что?

— Если бы ты в своё время не привёз Эмму в Сторибрук, ничего бы этого не было. Поверь, ты необыкновенный мальчик.

— Знаешь, я простил её. Эмму. За то, что бросила, она думала, так будет лучше для меня и для всех. Твой сын тоже это поймёт.

— К сожалению, обстоятельства нашей с ним разлуки сильно разнятся с вашей историей.

— Но ты ведь здесь и хочешь его вернуть, так?

— Очень хочу.

— Значит остальное неважно.

***

Реджина с матерью и пиратом шли вдоль улицы, к лавке.

— Голд не стал бы прятать кинжал у себя, а значит отдал его тому, кому может доверять. Только вот проблема, Румпельштильцхен никому не доверяет.

Кора и Крюк переглянулись.