Рождество на Ледяной Планете [ЛП]

Уголком глаза я замечаю чьего-то появление. В пещере так громко, что я не слышала его приближение и, испугавшись, подпрыгиваю.

Это — ожерелье. Красивые косточки были обесцвечены, окрашены и вырезаны в различные формы, а затем нанизаны на кожаный шнурок. Оно такое красивое. А рука, которое его держит?

Бека.

У меня, к несчастью, сводит живот. Глядя на ожерелье, я испытываю сильное чувство вины. Совершенно очевидно, что на него у него ушло много времени. Он хочет вернуть меня назад. Это очевидно. Но без Бека я чувствую себя намного лучше, поэтому знаю, что вернуться я не могу, и не важно, насколько виноватой себя чувствую при мысли о причинении ему боли. Мне нужно с ним поговорить и расставить точки над «i». Он парень неплохой. Я знаю, он не такой. Он просто вспыльчивый и властный, а я мышь, настолько трусливая, что я последний человек, с которым он должен быть вместе.

Так что, коснувшись его руки, я указываю на вход в пещеру. Мы выйдем наружу и поговорим там, где сможем расслышать самих себя.

Он снова предлагает мне ожерелье.

Как и ранее, я игнорирую его. Вместо этого я встаю на ноги, вытираю руки тонким кожаным полотенцем и выхожу наружу. Я оглядываюсь назад посмотреть, идет ли он следом, что он и делает, но на его лице отражается свирепое недовольство, которое не сулит ничего хорошего.

Ну да, дай угадаю, — о теме про разрыв отношений он и слышать не хочет. Сама я в душе набираюсь смелости. Ужасно, ведь он как раз и есть такой. Я выхожу наружу бок о бок с ним. В тот момент, когда выходим, оказываемся в хрустящем снегу, и бодрый воздух, как всегда, отнимает у меня дыхание. Несмотря на двойные солнца, ледяная планета все ровно жутко холодная. Всегда. Рядом идет игра в соккер, и Фарли бросается на старого Вадрена, пытаясь помешать ему забить еще один гол. Эревен на поле вместе с остальными, смеется. Большая часть охотников отправились охотится на са-кохчк, и поле заполнено лишь пожилыми людьми и парой женщин из племени. Есть и те, кто остались здесь — Бек, разумеется, и Эревен, хотя я озадачена по поводу того, почему он остался. Может быть, он больше проникся духом праздника, чем я осознавала, и хотел участвовать в празднике больше, чем охотиться.

Мы идем вдоль утеса, держась в стороне от ветра, пока не оказываемся на достаточном расстоянии от игроков в соккер и входа в пещеру. Отсюда камнерез Харлоу — не более, чем раздражающий гул, а не оглушительный визг. На отдаленном утесе я вижу Руха, который прогуливается со своим сыном, прижатым к груди, заодно держа его подальше от шума. Я одета неподходящим образом для холодной погоды, поскольку на мне лишь простенькая кожаная туника и леггинсы, но я надеюсь, что это не займет много времени. А если это не так, у меня отличный повод, чтобы отправиться внутрь.