Магнат

— Да.

— И что ты сделал? — спросил я.

— Ты не совсем понимаешь действительность происходящего.

— И что это значит?

Он повернулся ко мне и прочитал меня как открытую книгу.

— Ты любишь ее, Калеб.

Я заткнулся на какое-то время и обмозговывал его слова. Казалось, Лукас был прав, хотя это было абсолютно невозможно, но у меня не было желания отрицать или лгать. И самое странное было то, что у меня внутри наступило какое-то спокойствие и умиротворение. Впервые за несколько дней я почувствовал облегчение.

Как я могу любить, если едва ее знаю? Это что, так и происходит между людьми? Они просто встречают человека и влюбляются в него, так легко? Я не знал, что ответить, потому что мне не с кем было сравнивать, то, что я чувствовал к Брук, я не чувствовал ни к кому. Это было что-то совершенно другое. У меня не было руководства, разъясняющего чувства и действия. Я сам должен был во всем разобраться и выяснить до конца.

Время продолжало двигаться вперед несмотря ни на что. Песчинки продолжали падать, пока последняя из них не упадет. Я вспомнил отца и наши разговоры с ним, пока он был жив. Один разговор остался у меня в памяти надолго.

Его мысль о том, что прямо сейчас самое время начать жить своей жизнью. Этим днем, этим часом, этой минутой, которые есть в твоей жизни… самый лучший отрезок времени, который у тебя есть. С каждым днем ты приближаешься к концу… поэтому так ценно твое время.

Может сигара была более сильной, чем я предполагал, потому что мой ум вышел на новый виток, в соседнюю галактику. Я сделал еще глоток Lag и посмаковал оставшийся привкус во рту.