Мое ходячее несчастье

И тут я заметил его. Итана Коутса. Эбби льнула к нему с игривой пьяной улыбочкой. Эту улыбку я наловчился моментально вычислять даже в многотысячной толпе. Она означала «Отвези меня к себе домой».

Бросив Меган на танцполе, я растолкал зрителей, собравшихся вокруг нас, и подошел к бару. В тот самый момент, когда я тронул Эбби за плечо, Итан положил руку ей на колено. Я прекрасно помнил, за что его чуть было не посадили в прошлом году. Поэтому встал между ними, к Итану спиной, и сказал, изо всех сил сжимая кулаки:

— Голубка, по-моему, нам пора. Ты готова?

Эбби отпихнула меня в сторону и улыбнулась: новый знакомый снова был в поле ее зрения.

— Не видишь, Трэвис? Я разговариваю, — проворчала она, растопыривая пальцы и с нарочитой брезгливостью вытирая руку о платье (она только что дотронулась до моей мокрой рубашки и теперь демонстрировала, как ей это противно).

— Ты хоть знаешь, кто он такой?

Эбби расплылась в еще более широкой улыбке:

— Это Итан.

Итан протянул руку:

— Рад познакомиться.

Я не мог спокойно смотреть на то, как Голубка пожирает глазами эту мразь. Не обращая внимания на поданную мне руку, я ждал, когда Эбби вспомнит, что я здесь. Она небрежным кивком указала на меня:

— Итан, это Трэвис.

Мое имя она произнесла с гораздо меньшим энтузиазмом, чем имя подонка, которого видела в первый раз. Это взбесило меня еще больше. Я посмотрел на Итана, потом на его руку и произнес — так низко и так угрожающе, как только мог:

— Трэвис Мэддокс.

Глаза Итана расширились, и он неуклюже спрятал свою пятерню.

— Трэвис Мэддокс? Ты тот самый Трэвис Мэддокс из «Истерна»?

Я опустил руку на барную стойку позади Эбби:

— Да. Ну и что?

— В прошлом году я видел, как ты дрался с Шоном Смитом, старик. Думал, ты его прикончишь.

Я сощурился и сжал зубы:

— Хочешь, чтобы я все это повторил?

Итан вымученно хохотнул, глаза забегали между мной и Голубкой. Поняв, что я не шучу, он неловко улыбнулся Эбби и исчез.

— Ну так ты готова ехать? — выпалил я.

— Знаешь, кто ты? Придурок — вот ты кто.

— Я про себя еще и не такое слыхал.

Я протянул руку. Эбби подала мне свою, и я помог ей слезть с высокого стула. Вообще-то, у нее не было причины так уж на меня злиться.

Я громко свистнул Шепли, и тот, увидав мою физиономию, сразу понял, что пора домой. Пробираясь сквозь толпу, я для разрядки толкнул несколько ни в чем не повинных тусовщиков. Америка с Шепом протиснулись к нам, и дальше мы с Эбби шли за ними.

Как только мы оказались на улице, я снова попытался взять Голубку за руку, но она ее отдернула. Тогда я развернулся и рявкнул прямо ей в лицо:

— Другой бы на моем месте поцеловал тебя, и дело с концом! Ты ведешь себя глупо! Да, я чмокнул тебя в шею. Дальше что?