Леди-пират
- Автор: Кальмель Мирей
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: ACT, Астрель
- ISBN: 978-5-17-053876-8, 978-5-271-21184-3
- Переводчик: Наталья Федоровна Василькова
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Леди-пират». Краткое содержание книги:
Неделю спустя Энн очнулась в своей келье. Она хотела приподняться на постели, но чья-то рука ей помешала.
— Вы еще слишком слабы.
Девушка свела брови, пытаясь разглядеть смутный облик, и узнала одну из монахинь, сестру Бенедикту, исполнявшую обязанности сиделки. Энн застонала.
— Лихорадка прошла, вы вне опасности, но надо еще полежать в постели.
— Где мой отец? — спросила Энн, которой никак не удавалось навести порядок в собственных мыслях.
— О нем не тревожьтесь, — ответила Бенедикта, и голос ее прозвучал так, словно она старалась скрыть замешательство. — Думайте только о том, чтобы поскорее набраться сил. Сейчас принесу вам поесть.
— Поесть! Конечно, эту омерзительную кашу, — пробурчала себе под нос Энн, едва за Бенедиктой закрылась дверь.
И внезапно рывком села в постели, вытаращив глаза и схватившись за живот.
Она вспомнила.
Хижина, мулатка, мужчина, который привязал ее, распятую на столе, накаленная на огне спица и боль в ответ на ее крики, ее мольбы. Тогда она так и не поняла, чего от нее хотели.
Теперь ей уже не требовались объяснения. Она поняла. Всё. Мгновенно. Перед мысленным взором промелькнули картинки: отец, занесший над ней трость, она сама, в своей комнате, пришедшая в себя с ощущением чего-то липкого между ног, лицо Кормака перед тем, как он отвернулся от нее, когда приезжал в монастырь… Отец, родной отец ее изнасиловал! Энн подтянула колени к груди и, раскачиваясь, словно убаюкивая себя, отчаянно зарыдала. Это было невозможно, непредставимо, непереносимо. Он не мог так с ней поступить, пусть даже теперь все разъяснилось. Ее заточение здесь ради того, чтобы скрыть этот грех, пытка, которая могла ее убить, и опять ссылка в безрадостные монастырские стены, чтобы она не могла его обвинить…
— Никлаус, Никлаус, забери меня отсюда! — простонала Энн.
И тотчас замерла. Ее рыдания заглушил этот стон, прорвавшийся сквозь заграждения, выставленные памятью. Девушка сосредоточилась на произнесенном имени, сжимая в руке изумрудную подвеску, но дальше проникнуть в прошлое не смогла. И снова, позволив литься потоку слез, принялась раскачиваться, охваченная еще более безнадежным отчаянием, чем прежде.
Кем бы ни был этот Никлаус, он не придет никогда.
Всю следующую неделю Эмма де Монтфонтен провела взаперти у себя дома, никого к себе не впуская, даже Габриэля. Снова и снова она перебирала в голове слова Кормака, ей нестерпимо хотелось насадить его на кол, раздавить, выколоть ему глаза и вырвать ногти, и она терзалась собственным бессилием.
Она не знала, как поступить, чтобы выскользнуть из-под дамоклова меча, нависшего над ее головой. Эмма не могла рисковать, нельзя было допустить, чтобы ее обвинили в его смерти, однако она знала, что, если не подвергнет его пыткам, надеяться не на что. Вскоре она пришла в такое же состояние мучительной тревоги и раздражения, в каком покидала Венецию, а тут еще и Габриэль куда-то запропастился — как раз в тот момент, когда ей захотелось найти успокоение в его объятиях! Обезумев от ярости, Эмма купила нового раба, заперла его в подвале и засекла до смерти, чтобы разрядиться.
— Что, скучали без меня?
Эмма, сидевшая у камина, безуспешно стараясь согреться, обернулась на это насмешливое восклицание.
— Где ты был? — спросила она сердито, но не в силах скрыть радости.
Габриэль приблизился к ней и, словно не замечая раскрытых ему навстречу объятий, дотронулся лишь до волос, намотав один из локонов на палец. Эмма почувствовала, как напрягся у нее живот. Ей необходима была эта игра, еще более необходима, чем всегда.
— Да, я по тебе скучала, — призналась она.
Губы Габриэля растянулись в горделивой и самодовольной улыбке.
— Вижу. Ты похудела и выглядишь растерянной, как всякий раз, когда возвращаются твои демоны.
— Так утихомирь их.
— Я и вправду мог бы это сделать, — ответил Габриэль, отстраняясь от нее. — Мог бы, но мне не хочется. Сегодня вечером не хочу.
— Почему? Я ведь запретила тебе заводить любовницу!
Габриэль весело рассмеялся и, послав ей воздушный поцелуй, скрылся, оставив Эмму еще более неудовлетворенной, чем прежде. Она затопала ногами, потом, сидя у камина, расплакалась, как избалованный ребенок, у которого отняли игрушку.
Весь следующий день она прождала напрасно. И еще один день. Эмма больше не могла вытерпеть отсутствия Габриэля и его неповиновения именно тогда, когда она больше всего нуждалась в том, чтобы он ею овладел, чтобы он ее поработил: только так она могла заглушить тоску по Энн, снедавшую ее так же, как раньше — тоска по Мери. Эмма испытывала сейчас то же страдание, те же муки. То же самое чувство бессилия. Она не могла ни есть, ни пить, ни спать.