Избранные произведения. II том
- Автор: Дюма Александр
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Евгений Федорович Корш
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Во второй том четырёхтомного издания избранных произведений автора вошла «Трилогия о Валуа» посвященная трагическим для Франции временам религиозных войн между католиками и протестантами (гугенотами), и закату династии Валуа…
Сюжеты романов полны тайных заговоров, придворных интриг, зловещих тайн и трагической любви. Большинство персонажей трилогии — реальные исторические лица.
Содержание:
Королева Марго
Графиня де Монсоро
Сорок пять
— Это вчера, государь, нужно было ко мне обращаться с вашими предложениями, вчера. О, вчера я был капризным и угрюмым страдальцем. Из-за пустяка мог бы утопиться в колодце. Но нынче вечером все по-другому, я прекрасно провел ночь и отлично — день. Клянусь смертью Христовой! Да здравствует жизнь со всеми ее утехами!
— Ты всуе поминаешь Христа, богохульник!
— Разве я поклялся Христом, государь? Возможно. Но ведь было время — и вы им клялись, если только память мне не изменяет.
— Я клялся, Сен-Люк, но отныне я не клянусь.
— Ну, про себя я так не скажу. Я буду поминать спасителя по возможности меньше, только это я и могу вам пообещать. К тому же господь бог добр и милостив к нам, грешникам, когда грехи наши происходят от человеческих слабостей.
— Ты думаешь, бог дарует мне прощение?
— О, за вас, государь, я не поручусь, я говорю только за себя, за вашего смиренного слугу. Чума меня возьми! Вы, вы греховодничали по-королевски, ну а я грешил, как жалкий любитель, как частное лицо. Надеюсь, в Судный день у господа в руках будут разные весы и разные гири на них.
Король глубоко вздохнул и забормотал «Confiteor»,[100] ударяя себя в грудь при словах «mea culpa».[101]
— Сен-Люк, — спросил он, — скажи наконец, не хочешь ли ты провести ночь в моей опочивальне?
— Это зависит от того, — ответил Сен-Люк, — чем мы будем заниматься в опочивальне вашего величества.
— Мы зажжем все свечи, я лягу, а ты почитаешь молитвы святым.
— Благодарствую, государь.
— Ты отказываешься?
— Такое времяпрепровождение меня не соблазняет.
— Ты меня покидаешь в беде, Сен-Люк, ты меня покидаешь!
— Нет. Я вас не покидаю. Отнюдь!
— Неужели?
— Коли вам так угодно.
— Конечно, мне угодно.
— Но при одном условии sine qua non.[102]
— Каком?
— Пусть ваше величество повелит накрыть столы, созвать придворных, и, ей-богу, мы славно потанцуем.
— Сен-Люк! Сен-Люк! — вскричал король, охваченный ужасом.
— В чем дело? — сказал Сен-Люк. — Я хочу подурачиться сегодня вечером, лично я. А у вас, государь, нет желания выпить и поплясать?
Но Генрих не отвечал. Его дух, порой столь жизнерадостный и бодрый, все больше и больше омрачался; казалось, он борется с какой-то тяготившей его тайной мыслью, так птица, к лапке которой привязан кусок свинца, не может взлететь и тщетно хлопает крыльями.
— Сен-Люк, — наконец произнес король замогильным голосом, — видишь ли ты сны?
— Да, государь, и очень часто.
— Ты веришь в сны?
— Из благоразумия.
— Как так?
— Очень просто. Сны успокаивают, утешают в житейских горестях. К примеру сказать, прошлой ночью мне снился превосходный сон.
— А именно, расскажи…
— Мне снилось, что моя жена…
— Ты все еще думаешь о своей жене, Сен-Люк?
— Более чем когда-либо.
— Ах! — сокрушенно произнес король и возвел глаза к потолку.
— Мне снилось, — продолжал Сен-Люк, — что моя жена, сохранив свое прекрасное лицо, ибо, государь, жена у меня красавица…
— Увы, да, — сказал король. — Ева тоже была красавицей, нечестивый грешник, а Ева погубила нас всех.
— Ах, вот почему вы настроены против моей жены. Но вернемся к моему сну, государь.
— Я тоже, — сказал король, — и я видел сон…
— Итак, моя жена, сохранив свое прекрасное лицо, обрела крылья и тело птицы, и вот она, пренебрегая всеми решетками и запорами, перелетает через стены Лувра и с нежным, коротким криком прижимается головкой к стеклам моего окна, и я понимаю, что этим криком она хочет сказать: «Открой мне, Сен-Люк, раствори окно, мой дорогой муженек!»
— И ты открыл? — спросил король, находившийся на грани полного отчаяния.
— А как же иначе? — воскликнул Сен-Люк. — Я со всех ног бросился открывать.
— Суетный ты человек.
— Суетный, если вам так угодно, государь.
— Но тут, надеюсь, ты проснулся.
— Напротив, государь, я всячески старался не просыпаться. Уж до того хорош был сон.
— Значит, ты продолжал его видеть?
— Сколько мог, государь.
— И нынешней ночью, ты рассчитываешь…
— Конечно, рассчитываю на продолжение, и, не извольте гневаться, ваше величество, поэтому-то я и не могу принять ваше милостивое приглашение заняться чтением молитв. Если уж бодрствовать, государь, то я бы хотел по крайней мере получить взамен упущенного сновидения нечто равноценное. И как я уже говорил, если бы ваше величество соблаговолило приказать, чтобы накрыли столы и послали за музыкантами…
100
Исповедуюсь (лат.).
101
Моя вина (лат.).
102
Непременном (лат.).