Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Кальвадоса, если уж тебе хочется.

С кальвадоса здесь началось, кальвадосом и кончится.

— Алло!.. Кто меня вызывает?

Звонил Боден. Комиссар забыл о нем, как и о нескольких других сотрудниках, до сих пор бесполезно дежурящих в разных точках Парижа.

— Письмо у меня, шеф.

— Какое письмо?

— До востребования.

— Ах да! Прекрасно.

Бедняга Боден! Невелика польза от его находки.

— Может быть, мне вскрыть конверт и сказать вам, что в нем?

— Сделай одолжение.

— Минутку… Вот. Текста никакого. Только железнодорожный билет.

— Правильно.

— Вы знали?

— Догадывался. «Париж — Годервиль» и обратно, первый класс?

— Точно. Вас ждут начальники станций.

— Это по ведомству Коломбани.

Мегрэ отхлебнул кальвадоса и слегка улыбнулся. Еще одна черточка к портрету Маленького Альбера, которого он не знал при жизни, но в известном смысле реконструировал по фрагментам. Как многие завсегдатаи скачек, хозяин бистро невольно опускал глаза на землю, усеянную проигрышными билетами ПГТ: иногда среди них попадаются выигрышные, выброшенные по ошибке. В то утро Альбер наткнулся не на выигрышный билет, а на железнодорожный.

Не будь у бедняги этой мании, не приметь он человека, уронившего из кармана кусочек картона, не ассоциируйся у него в голове название Тодервиль со зверствами пикардийской банды, не отразись на его физиономии овладевшее им волнение, Альбер остался бы жив. Зато еще несколько старых фермеров и фермерш отправились бы в мир иной, после того как Мария поджарила бы им пятки.

— Моя жена хотела бы немедленно закрыть лавочку, — объявил Шеврие.

— Закрывайте.

Потом были улицы, счетчик, нащелкавший фантастическую цифру, и г-жа Мегрэ, которая, не успел муж натянуть на себя одеяло, безапелляционно изрекла:

— На тот раз я выключаю телефон и не открываю на звонки.

Начало фразы комиссар расслышал, конец — нет.