Свод единства. Павший город

До них донеслись первые боевые кличи армии. Делорис сглотнула. Быть здесь и сейчас становилось очень опасно. Максуд удивленно смотрел на ту самую хрупкую девушку, которая брела по переправе к нему. Он послал взгляд с укором в сторону Сандрин. Творящая поджала губу, признавая свою ошибку.

— У тебя уже руки дрожат. Но ты держись. Я не смогу такой щит сделать. — подбадривала Творящую ученица.

— Готовь синий цвет. Будешь пускать стрелы. — спокойно ответила Сандрин.

— Куда пускать? — похолодела Делорис.

— Враг уже близко. Его надо будет задержать.

Делорис никак не могла разобрать, Сандрин действительно такая спокойная или только хочет казаться такой, чтобы ее успокоить? Тем временем Жазэль уже подошла к Максуду.

— Вот трещина! Ты что, не видишь? — Она нагнулась и провела пальцем по камню. — Ну?

Максуд вздохнул. Он ничего не видел. Или убегать сейчас, или попробовать эту зацепку, которую никто, кроме Жазэль, не видит. Он достал нож.

— Покажи еще.

Жазэль недовольно покачала головой и снова повела пальцем по платформе. Сразу за ней Максуд скрежетал ножом, надеясь оставить хоть какой-то след, чтобы Сандрин было его видно.

— Теперь иди. — он отмахнулся от нее.

Крики воинов скатывались волнами к реке. Это были уже не одинокие выкрики, а гул армии. Жазэль не нужно было просить дважды. Она бросилась в реку и начала быстро ее переходить, помогая себе руками. Максуд закрыл глаза и сконцентрировался. Он собрал всю свою силу, которую мог ощутить и до которой мог дотянуться. Всю силу в один рывок. Слух резал топот ног. От этого звука все в ушах начало вибрировать. Он открыл глаза и с размаха вогнал нож в камень. Раздался звон металла и скрежет камня. Жазэль обернулась. Максуд сидел на коленях перед ножом, который торчал из камня. Нож вошел до половины. Но ведь это было невозможно! Нож в камень? Она отвернулась и пошла дальше. Щит Сандрин исчез. Волна хлынула на Максуда, он стоял к ней боком и выставил ногу для упора, сместив центр тяжести. Устоять не удалось. После секундного барахтанья, у него вновь получилось стать на ноги почти на другом краю переправы. Еще бы шаг, и его бы сбросило водой. Он направился к спасительному берегу. Над головой уже полетели синие стрелы. Сзади раздались крики боли. Он не оборачивался. Разве он никогда не видел вражеской армии в десяти метрах от себя? Шаг и гребок рукой, шаг и гребок рукой. Делорис посылала стрелы одну за другой. Сандрин не восстанавливала щит. Без щита она не увидит нож, не говоря уже о той линии, что выскреб Максуд. Но линию воин сделал для себя. А вот нож — для нее. Он выбрался на берег. В этот момент белые огни слетели с рук Творящей, и она зарычала, сжав зубы. Невидимая сила двигала ее прочь от переправы. Она уперлась ногой, но продолжала скользить. Творящая опустила руки, раскинула их в обе стороны и две плоские линии по несколько метров длиной выросли впереди нее. Она развернула их так, чтобы один их конец был слева от нее, другой справа. Линии резко улетели и скосили несколько рядов солдат, которые почти добрались до переправы. Делорис продолжала швырять линии поменьше. Сандрин закрыла глаза. Огоньки закружились вокруг ее запястий. Белые и серые. Она соединила две ладоши вместе. Огоньки начали менять свою траекторию, сливаясь в единый поток, который теперь охватывал обе ее руки. В момент они исчезли. Сандрин вогнала нож по самую рукоять. Первый раз она пыталась надавить на воображаемый разлом в плите, но ее масса была слишком велика, чтобы можно было причинить ей вред. Второй раз она попыталась расширить разлом. Разлом, которого никто, кроме Жазэль, так и не видел. Но проход с трибун в подвале крепости тоже никто другой не видел. Это была единственная надежда. Теперь, если трещина была, то она должна расшириться. Можно еще раз попробовать надавить в месте предполагаемого разлома.