Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Для заседаний съезда арендовали церковь, пустовавшую все дни, кроме воскресений. По воскресеньям служили мессу, поэтому съезд не заседал, делегаты были свободны и осматривали Лондон. Несуразное начало и странное для такой партии, как РСДРП, место заседаний как будто задали дальнейший тон. V съезд РСДРП по сути прозвучавших там речей и дебатов был на изумление бестолковым мероприятием. Если по протоколам предыдущего, IV съезда заметно стремление представителей обеих фракций найти общую основу, сохранить единство партии, то год спустя, по-видимому, эти намерения выдохлись, ощущались разочарование и усталость друг от друга. Выступавшие более не старались выбирать примирительный тон, избегать резкостей. Напротив, именно межфракционная рознь, бесконечные взаимные претензии и оказались, в сущности, основным содержанием съезда. Л.Д.Троцкий вспоминал, что «это был многолюдный, долгий, бурный и хаотический съезд» (см. док. 9), а по словам С. Г. Струмилина, «ярость фракционных страстей достигала порой таких степеней и выражений, что их следы пришлось потом тщательно удалять из протоколов», причем он отметил особенный вклад людей определенного склада, которые «сознательно обостряя мельчайшие разногласия и поднимая их каждый раз на самую что ни на есть „принципиальную" высоту, здорово отравляли атмосферу съезда»[873]. Отмечал общую нервозность и К. Гандурин, связывая ее с передрягами, предшествовавшими началу съезда («Достаточно было иногда одного слова со стороны того или иного члена фракции – страсти вспыхивали, начинался шум»[874]).
Среди участников съезда оказалось 105 большевиков, 97 меньшевиков, 57 бундовцев, 44 члена польской социал-демократической партии, 29 латышской и 4 внефракционных. На этот раз, собрав детальные сведения, статистическая комиссия объявила, что общий возраст съезда – 9289 лет, в революционном движении съезд участвовал 2413 лет, в социал-демократическом – 2062,5 года, в тюрьмах пробыл 597,7 года[875].
Иосиф Джугашвили должен был вновь встретить партийцев, знакомых по прошлому съезду, таких, например, как К. Е. Ворошилов (с которым на этот раз, судя по воспоминаниям Ворошилова, почти не общался), а также увидеть новые лица. Всеобщее внимание привлекал впервые присутствовавший на съезде Л. Д. Троцкий. От костромской организации приехал А. М. Стопани, с которым Коба, вероятно, встречался в Баку; от Москвы были М. Н. Покровский, В. П. Ногин, Л. Б. Каменев; от Петербурга— Г. Е. Зиновьев, Е. М. Ярославский. Несомненной знаменитостью был М. Горький, имевший совещательный голос и сыгравший решающую роль в улаживании денежных проблем съезда, среди гостей была и М. Ф. Андреева.
Из рассказов участников ясно, что во время V съезда нормой стали собрания обеих фракций, где шло параллельное обсуждение, выработка позиций и даже «фракционных директив» (по выражению С. Г. Струмилина[876]) (см. док. 11). «Каждый вопрос, обсуждаемый на съезде, предварительно обсуждался во фракциях, где составлялись проекты резолюций» (К. Гандурин)[877]. Как вспоминал не примыкавший тогда ни к кому Троцкий, «каждая из фракций и национальных организаций собиралась в перерывах между официальными заседаниями особо для выработки своей линии поведения и назначения ораторов»[878]. Таким образом, члены фракций должны были ближе познакомиться между собой, следовательно, Иосиф Джугашвили лучше узнал сотоварищей-большевиков со всей России и регулярно на этих собраниях вблизи наблюдал и слушал Ленина.
Грузинских делегатов на этот раз было еще больше. Ной Жордания насчитал 29 человек[879]. Новым было то, что видные русские меньшевики баллотировались от закавказских организаций, а некоторые грузины, наоборот, вышли на общероссийский уровень. От батумской организации на съезд приехал работавший до того в Уфе и Самаре Б. И. Николаевский (на съезде Голосов, Волосов), от гурийской – А. Н. Потресов (Старов) и П. Б. Аксельрод (был под своей фамилией), В. Н. Крохмаль, от тифлисской – ни много ни мало сам Г. В. Плеханов. Г. И. Хундадзе был делегирован Московской партийной организацией.
Очевидно, укреплению связей грузинских меньшевиков с центром способствовала работа в социал-демократической фракции Государственной думы, где вследствие принятого на IV съезде решения баллотироваться в тех местах, где выборы еще не прошли (а это как раз и была Грузия), оказалась значительная доля грузин. Из шести представителей думской фракции, присутствовавших на V съезде с совещательным голосом, четверо были грузинскими меньшевиками: И. Г. Церетели, А. Л. Джапаридзе[880], С. М. Джугели, К. Е. Канделаки (тот самый Константин Канделаки, который прежде был близким товарищем Сосо Джугашвили в Батуме).