Средневековые цивилизации Запада и Востока
- Автор: Уваров Павел Юрьевич, Дубровский И. В.
- Серия: Всемирная история. В 6 томах #2
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-036725-8; 978-5-02-037560-4 (т. 2)
- Жанр: История
Электронная книга - «Средневековые цивилизации Запада и Востока». Краткое содержание книги:
Для историков и более широкого круга читателей.
Общинное сознание крестьян подкреплялось на литургическом уровне причастием и церковными праздниками, но иногда и такими ритуалами, с которыми церкви приходилось в лучшем случае лишь мириться, например высаживание майского дерева, обряды, связанные со сбором урожая. Иногда в них участвовали и сеньоры, ведь они также являлись членами общины, и в том случае, если у них оставались домениальные земли, они располагались чересполосно, включаясь в принудительный севооборот; сеньоры состояли и в приходской общине, тратились на ее обновление и имели в церквах свои скамьи, украшенные гербами.
Слияние разных групп населения (свободных и колонов, литов и рабов-сервов или манципиев) в единое крестьянское «состояние» шло медленно. Сервы продолжали находиться в более тяжелой зависимости от сеньора, носящей подчеркнуто личный характер. Они платили шеваж — особый «рабский сбор», не могли жениться без воли сеньора и выплачивали брачную подать, а «право мертвой руки» предусматривало особую плату за вступление в наследство. При том, что в общей массе крестьян сервы составляли меньшинство и в количественном отношении сокращались, следуя риторической фигуре метонимии (синекдохе, или свойство части, распространявшейся на все целое), представление о «пятне рабства» имело тенденцию распространяться на все крестьянство. При этом несвободные могли быть должностными лицами сеньора и вливаться в ряды «воюющих», наподобие министериалов в Германии.
Достаточно сложно ответить на вопрос, удавалось ли крестьянам воспользоваться плодами экономического подъема Западной Европы, иными словами — ухудшалось или улучшалось их положение? Крестьяне XII в. могли позволить себе строительство домов из камня или хотя бы на каменном цоколе. Конечно, речь идет скорее о деревенской верхушке, но данные об увеличении числа сельских каменных церквей свидетельствуют о том, что это столетие было более благоприятным для крестьян. Бывали неурожайные годы, но те ужасные голодовки, сопровождаемые людоедством, которые описывал Рауль Глабер в начале XI в., больше не повторялись. Если не считать Англии с ее особой ситуацией, сеньоры в целом все реже вмешивались в сельское производство. Они достаточно плотно контролировали его «на входе», определяя систему держаний, и «на выходе», взимая феодальную ренту Впрочем, методы эксплуатации были весьма разнообразными — от установления собственных мер и весов, более выгодных сеньору, чем крестьянину, до выдачи из своих запасов зерна в виде ссуды в голодный год с последующими отработками.
По выражению известного историка Э.П. Томпсона, «центральное понятие феодального обычая — не собственность, но взаимные обязательства». Понятие собственности мало помогает для определения сущности сеньориальных отношений, уместнее говорить о dominium — господстве сеньора, предполагавшего неразрывную связь господства над землей и господства над людьми. Сеньор осуществлял власть и получал доходы, но не мог распоряжаться этой властью по своему усмотрению. Эта сама по себе достаточно непростая ситуация осложнялась включением сеньории в систему вассально-ленных отношений, когда над сеньором надстраивалось еще несколько людей, имеющих определенные права на данную землю и на людей.
Право и правоведы в феодальном обществе
У нас очень скудные данные о сеньории X–XI вв., но их становится намного больше в XII столетии. Политическая ситуация обретала относительную стабильность, источников появлялось больше и сохранность их повышалась. Но немаловажно, что постепенно (хотя и медленнее, чем для других областей общественной жизни), на отношения крестьян и сеньоров распространялся новый язык правовых норм и фиксирующих их документов. Все чаще к их составлению привлекались профессиональные юристы. Обычно они занимали сторону не крестьян, в этом смысле возможности городов были солиднее и не потому ли их коммуны становились полноправными universitas, а сельские общины, даже наделенные франшизами, как правило — нет? Юристы предпринимали попытки описать положение крестьян в достаточно четких категориях, одним из самых первых примеров этого служит «Трактат о законах и обычаях королевства английского» Глэнвиля; в следующем поколении, уже в XIII в., юристы-практики будут привносить правовые дистинкции в описание крестьянской жизни. И в этом смысле прямые заимствования из римского права могли негативно сказаться на положении крестьян, приравнивая их зависимость к рабскому состоянию. Запись крестьянских прав и их статуса в процессе кодификации обычаев, как правило, улучшала положение крестьян. Тогда же, когда этот процесс шел сверху, как в «Книге Страшного суда», статус крестьян существенно понижался. Но в XII в. мало кто был в силах осуществить такое масштабное мероприятие.