Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

Я уже в Вестерброгаде. В это время, на счастье или на беду, улица особенно оживлена. Двигаясь в общем потоке, я стараюсь держаться поближе к стенам зданий и по возможности закрываю свое лицо от яркого света уже зажженных неоновых реклам. После целой недели полного одиночества у меня такое чувство, что я очутился в каком-то призрачном, нереальном мире. В мире, где ничего не произошло, после того как столько всего произошло со мной, в мире, находящемся вне пространства и времени, где так же мчатся роскошные автомобили, женщины все так же несут свои тела, завернутые в элегантную упаковку, а магазины заманивают прохожих бесшумными взрывами неонов.

«Вторник — плохой день, рассеянно думаю я, протискиваясь вдоль стен. — Кто это придумал? Для тебя плохой, а для меня хороший. Возможно, даже самый лучший». Число «семь» тоже почему-то пользуется дурной славой, но тут я готов спорить; ведь в семь часов уже начинает темнеть и сгустившийся сумрак ине на руку, пока я передвигаюсь по этой оживленной улице.

Итак, точно в семь я уже у входа в «Тиволи» и бросаю беглый взгляд на то место, где должен стоять человек в клетчатой кепке. Но человека нет ни там, ни где-либо поблизости.

«Должно быть, задерживается маленько, — говорю я себе, проходя в сторону Городской площади. — Такие вещи случаются и с людьми, выступающими в роли почтовых ящиков».

Приблизившись к кафе, где последний раз мы сидели с американцем, я делаю «кругом». У входа в «Тиволи» человека в кепке и теперь не видно.

Уже десять минут восьмого. Ждать дальше глупо, потому что «почтовый ящик» приходит либо точно в семь, либо вообще не приходит. И все-таки я делаю еще два тура, прежде чем идти обратно по глухим, малоосвещенным улицам на далекий загородный пустырь, в гнилой барак, в одиночество.

«Что поделаешь, — успокаиваю себя. — Еще не такое случалось. В твоей профессии без риска не обойтись».

Но в это мгновение в моих ушах звучит знакомый хриплый голос: «Вы уже дисквалифицированы, Майкл, вы предали своих. Вы дисквалифицированы, и больше вам не на кого рассчитывать ни тут, ни там».