Топить в вине бушующее пламя печали 2.0

1 Кислица рожковая — ползучий лесной щавель, также называемый лежачим желтым щавелем или спящей красавицей.

Он словно олицетворял собой слова: «нежный, как яшма». Его отросшие волосы закрывали шею.

Гу Юэси до сих пор помнила тот день, когда с Чжичунем случился несчастный случай. Янь Цюшань говорил, что собирался подстричь его... но не успел. 

И теперь этот «Вэй Юй» находился в толпе древних мертвецов, с ног до головы покрытый жертвенными письменами. Вспышка молнии озарила его мертвенно бледное лицо. Сейчас он больше напоминал выкопанный из могилы погребальный предмет2.

2 明器 (míngqì) или 陪葬品 (péizàngpǐn) — регалии (символы добродетелей, даровались императором княжеским родам вместе с наделом), а также погребальный инвентарь; похоронные принадлежности; предметы, погребаемые вместе с покойником. 

Но даже так он все равно оставался чистым. 

Гу Юэси была ошеломлена. Этот человек показался ей очень знакомым. Таким знакомым, будто бы еще вчера он протягивал ей чашку горячего чая, интересуясь, как дела в команде.

Это было так странно. Все вокруг оказалось ложью.

Словно из ниоткуда, к Янь Цюшаню вдруг вернулись силы. Его тело наполнилось удивительной энергией, расплавив все лежавшие поблизости металлические предметы. Казалось, он совершенно забыл о боли. Расплавленный металл влился в его раны, наглухо закупоривая их, принудительно срастил сломанные кости и укрепил его тело.

Этот маневр лишил Янь Цюшаня последних сил. Его лицо посерело. Вся его жизнь теперь сосредоточилась в глазах, лишь сильнее выдавая его болезненный вид. 

Взгляды человека и духа меча миновали тела и тени, чтобы, наконец, встретиться посреди темного страшного моря.

— Это не Чжичунь, — первым подал голос Ван Цзэ. Он категорично возразил, — Чжичунь давно ушел. Это просто чертова подделка! Это подделка. Юэ-эр, покажи этой древней реликвии уровень своего профессионализма. Докажи, что это обычная безделушка!

Гу Юэси открыла было рот, но не смогла произнести ни слова.

И аура и энергетическое поле этого «Чжичуня»... были настоящими. На глаза у девушки навернулись слезы. Но ведь меч сломался, в нем больше не было духа... 

Чжан Чжао быстро понял, что что-то не так, и озадаченно уставился на нее:

— Сестрица?

Даже боровшийся с тенью Шэн Линъюань на миг отвлекся. Посмотрев на Чжичуня, он слегка нахмурился, демонстрируя редкое удивление.

— Гу Юэси, почему ты ошиблась именно сейчас? Скажи уже хоть что-нибудь! — закричал Ван Цзэ. 

Но вдруг, откуда-то со стороны налетел ледяной ветер, и Ван Цзэ вздрогнул, увидев, как окутанный холодным, как буря, черным туманом Шэн Линъюань, внезапно приземлился на катер.

— Меч... — начал было Шэн Линъюань, но быстро понял, что ошибся и поправился, — между духом меча и его владельцем есть связь. Только господин Янь знает правду. 

Услышав эти слова, Сюань Цзи инстинктивно приблизился к нему. В его сердце зародилась слабая надежда.

Однако, даже после его коронного приема, огненный тотем не спешил исчезать со лба юноши. Шэн Линъюань все еще чувствовал присутствие Чжу-Цюэ, ее сила разъедала черный туман, проделав в нем дыру глубиной в три цуня.