Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Безусловно, византийское наследие не смогло заменить самой Византии. Между постоянно светящим и греющим землю Солнцем и взорвавшейся звездой, в последний раз выплеснувшей на окружающий мир свою энергию, есть большая разница. Как бы ни казалась призрачной идея воссоединения всех христиан в лоне единой Кафолической Церкви и Империи, но она имела шансы на реализацию, пока существовала Римская (Византийская) империя.

Это государство было настолько величественно своей древностью, обладало такой глубочайшей культурой, что все остальные альтернативные и позднейшие «империи» просто не дотягивали до него. Несмотря на все старания, в поствизантийскую эпоху Кафолическая Церковь не смогла воссоединиться, а вслед за этим наступили вполне очевидные, хотя и медленно развивающиеся, вековые процессы дехристианизации человечества.

«Мир ушел от христианства – таков основной факт “новой истории”, – писал относительно не так давно протопресвитер Александр Шмеман (1921—1983). – Эпоха власти христианства над миром кончилась “освобождением” мира от этой власти. Средневековый синтез, в котором была сделана попытка разрешить изначальный антагонизм Церкви и “мира сего”, распался. Но этот новый разрыв не есть просто возвращение к раннему, доконстантиновскому положению вещей. Тогда христиане шли к победе. Теперь победа уже позади и оборачивается поражением. Тогда мир еще не верил в христианство, теперь он уже больше не верит в него. Правда, он хотел бы сохранить коечто из своего христианского прошлого – христианские “принципы” и “основы”. Мы живем в мире, полном христианских “памятников”. Когда он не борется с христианством открыто, он даже готов честно признать свои “истоки” христианскими. И все же нужно быть слепым, чтобы не видеть, что понастоящему вдохновляют, понастоящему “двигают историю” новые и уже совсем не христианские “откровения”, в них вкладывают человеческие стада свою неумирающую веру в земной прогресс, в земное счастье. А так называемые христианские принципы оказываются все бессильнее перед грозящей задушить нас волной грубой силы, цинизма и лжи. Увы, большая дорога истории давно уже проходит мимо христианства»[1212].

И едва ли случайно, что мир все более и более тянется к Византии. Даже сегодня, в эпоху жесточайшего прагматизма и искаженного сознания, когда свобода человека отождествляется исключительно с наличием у него потребительских способностей и возможностью их удовлетворения, интерес к ней не пропал. Можно с уверенностью сказать, что ни одна культура, ни одно государство не притягивает к себе на протяжении более 500 лет такого повсеместного, многочисленного, разностороннего внимания и интереса, как держава православных Римских царей.