Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— Я…
— Дедушка, я понимаю. — Бирк снова потянулся, положив руки на плечи Клэйтана. — Ты никогда ни от чего в своей жизни не убегал и не намерен сдаваться перед толпой. Я знаю это. Но я не хочу видеть, как ты умираешь, и я знаю, что ты не хочешь видеть, как умирает бабушка, так что, пожалуйста, мы можем убраться отсюда, ты, упрямый старый… джентльмен?
Клэйтан уставился на него на мгновение, затем удивил самого себя резким смехом. Он положил правую руку поверх молодой, сильной руки, лежащей на его левом плече, всего на мгновение. Затем он резко кивнул.
— Мои ноги уже не так молоды, как раньше, — сказал он. — Итак, если собираемся убегать, что, если мы посмотрим, как получить хорошую фору?
Сэмил Найгейл издал вопль восторга, когда медленно тлеющей спичкой поджег тряпку, засунутую в горлышко бутылки с ламповым маслом, и бросил зажигательную смесь в витрину. Стекло разлетелось вдребезги, и мгновение спустя он почувствовал запах дыма и увидел растекающуюся лужу огня, мерцающую в глубине магазина. Стеллажи с галантереей и рулонами ткани начали тлеть, быстро разгораясь, и глаза Найгейла загорелись.
Это было даже лучше, чем переспать с женщиной! Была сила — дикая яростная свобода — в том, чтобы наконец высвободить гнев, который так долго кипел в нем. Дым поднимался из других витрин магазинов вокруг него, когда толпа бесчинствовала в чарисийском квартале, поджигая все, что попадалось на глаза. К счастью, ветер дул с северо-запада. Это унесло бы ветер и пепел прочь от центральной части города, и, если бы они случайно подожгли многоквартирные дома в гавани, где жили грязные чарисийцы, как множество крыс-пауков на городской свалке, тем лучше!
Он отвернулся от горящего магазина, сунул руку в сумку и услышал пронзительный крик. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как еще трое или четверо молодых людей — его возраста или чуть старше — окружили девушку, которой было не больше пятнадцати. Они заставили ее прижаться спиной к стене здания, и она вертела головой в поисках спасения. Затем она отчаянно бросилась к выходу из переулка, но один из преследователей догнал ее первым. Она снова закричала, со смешанным чувством ужаса и боли, когда он запустил руку ей в волосы и рывком сбил ее с ног. Найгейл услышал, как она кричит — умоляет, умоляет, умоляет кого-нибудь помочь ей — и улыбнулся. Он наблюдал, как они тащили ее за волосы по переулку, где маленькая чарисийская сучка думала, что сможет найти безопасное место, а затем вытащил из сумки еще одну бутылку, зажег тряпку и бросил ее в витрину другого магазина.
— Сзади меня — быстро! — рявкнул Сайлис Траскат.
Мирам Траскат подняла глаза, затем ахнула и, спотыкаясь, отступила за спину мужа. Она держала на руках трехлетнюю Синдай, их младшего ребенка, в то время как семилетний Павал цеплялся за ее юбки, их глаза были полны ужаса, когда вокруг них гремел бедлам. Тринадцатилетний Мартин протиснулся перед ней, позади отца, его лицо было белым и испуганным, но решительным. За мальчиком Мирам огляделась в поисках какого-нибудь спасения, но с двумя маленькими детьми о том, чтобы оторваться от преследования, не могло быть и речи.
Траскат точно знал, что происходит в голове его жены, и его собственный ужас был таким же глубоким, как и ее собственный. Не ради себя, а ради нее и детей. Только он не мог позволить этому ужасу парализовать его, и он впился взглядом в троих мужчин, высокомерно приближающихся к ним. Он знал двоих из них — грузчиков, как и он сам, но точно не чарисийцев, и у обоих за поясами были ножи. Третий был чужим, но носил меч, и в его глазах горел жестокий, нетерпеливый блеск.
— Оставайся со своей матерью, Мартин, — тихо сказал он, его голос был железным от командного тона, не отрывая глаз от других мужчин. — Что бы ни случилось, присматривай за своей матерью и детьми.
— Так, так, так, — насмешливо крикнул вооруженный мечом человек. — Что у нас здесь есть?
— Хорошенькая у тебя жена, Траскат, — сказал один из грузчиков, наклоняясь и многозначительно потирая промежность, в то время как его приятель ухмыльнулся и вытащил из-за пояса нож длиной в фут, со злорадством проверяя его лезвие большим пальцем. — Буду рад показать ей, как хорошо я провожу время.
Лицо Траската напряглось, и он поднял бейсбольную биту. Эта бита была у него больше лет, чем он мог вспомнить. За все годы он сломал множество других, но только не эту. Это всегда была его счастливая бита, и он привез ее с собой из Теллесберга, когда покинул «Кракенов» вместе с остальной частью своей еретической родины.
Почему-то сегодня он не чувствовал себя счастливым.