Суждено выжить

Я поблагодарил Козлова и вкрадчиво попросил помочь народом. Он сказал, что посылает 20 человек пополнения. «Поищите в батальоне минометчиков, так как в минометной роте полностью погибло три расчета».

Минометчиком оказался Алиев. Его и еще двух человек я откомандировал в минометную роту. Алиев был очень рад уходу в тыл, и я тоже.

В 18 часов немцы снова пошли в атаку. Заревели по-ослиному немецкие минометы. Тонны мин и снарядов снова обрушились на наши головы. В ответ ударили "Катюши" и артиллеристы.

Пехота немцев трусливо залегла, а затем пустилась наутек, показывая кованые каблуки сапог. Я шел по окопу, подбадривая людей. На бруствере окопа стоял станковый пулемет с полной заряженной лентой. Двое ребят лежали мертвыми. Целясь по убегающим, ползущим назад немцам, я стрелял длинными очередями.

Криво улыбаясь, подошел ко мне Ильин, отлично чувствовавший себя после выпитой большой порции водки. Он галантно произнес: «Фрицы стали не те, что были вчера».

Нервы у меня не выдержали, по грязным щекам текли слезы. Я отвернулся от Ильина, чтобы не показать слабости, но он заметил. Он что-то начал говорить, но сменил тон, и я услышал рапорт: «Товарищ подполковник». Я оторвался от пулемета, обернулся. Сзади стоял Барышев. Он положил руку мне на плечо, тихо проговорил: «Сколько, старшина, не спал?» Я, заикаясь, ответил: «Три ночи». «Идите и отдохните. Немцы выдохлись, больше наступать не будут». Я пытался возразить, но он строго сказал: «Выполняйте».

Я ушел в штабной блиндаж. Разложил немецкую раскладную кровать, укрылся шинелью и мгновенно уснул. Проснулся утром. Проспал 10 часов. Снились сплошные кошмары.

В землянке сидели Ильин и Скрипник. Последний поздравил меня с высоким назначением. Сказал, что в батальоне все в порядке. «Козлов велел позвонить, но тебя не будить». Я позвонил Козлову и доложил: «Батальон к встрече врага готов». Козлов сказал: «Добро».

В это время немцы открыли артиллерийско-минометную канонаду. Доносился сплошной гул. Я выскочил из блиндажа и побежал по зигзагам окопа, подбадривая людей. Немцы быстро были прижаты к земле, атака захлебнулась. Они ползли и бежали короткими перебежками обратно. Их было уже немного.

Через несколько минут наступила тишина. Немцы попрятались в окопах, оставив на поле боя сотни убитых и раненых.

Появились Ильин и Скрипник. Замполит подходил к каждому бойцу и говорил: «Фрицы выдохлись, больше хорохориться не будут. Отдыхай, ребята. Задача батальоном выполнена, спасибо вам, ребята». Солдаты с закопченными грязными лицами в вымазанных землей сырых шинелях добродушно улыбались, как будто Скрипник им говорил: «Война кончилась, мужики, пора домой».

В 11 часов появились начальник штаба дивизии полковник Иванов, замполит полка подполковник Барышев и начальник штаба полка майор Басов. Мы трое: Скрипник, Ильин и я – только что вернулись из окопов, сидели, ждали новой немецкой атаки. Командир 1 роты послал связного предупредить нас. Не успели мы выйти из блиндажа, как в него следом за связным вошли Иванов, Барышев и Басов. Я приготовился к рапорту, но Иванов сказал: «Садитесь». «Какая божья благодать, почти ни одного выстрела», – продолжил разговор Барышев. «Затишье, как правило, перед бурей». «У них больше нет резервов, наступать нечем, только что я допрашивал немецкого офицера, которого притащили наши разведчики. Немец скупо, но подтвердил, людей осталось немного».