Электронная книга - «История шпионажа. Том 1». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей.
За десять лет с 1921 по 1931 год он сделал блестящую карьеру, под-нявшись на самый верх служебной лестницы. Берия активно работал в разведке и контрразведке. Он провел целый ряд удачных операций за границей, стал заместителем начальника ЧК Азербайджана, затем начальником ГПУ Грузии. Получая приказы непосредственно от Сталина, организовывал жесточайшие репрессии против грузинских социал-демократов. И наконец стал главой ГПУ на Кавказе.
В 1931 году Сталин поручил Берии провести чистку партии, назначив его первым секретарем ЦК компартии Грузии. Проведя широкомасштабные репрессии после убийства Кирова, Берия стал членом ЦК Комунистической партии СССР.
В 1938 году он возглавил НКВД. Официально эпоха «ежовщины» закончилась, но террор лишь поменял личину.
Прежде всего Берия поменял кадровый состав, расстреляв сподвижников Ежова. Он стал воспитывать агентуру нового типа, умеющую анализировать и вести слежку. Это вовсе не исключало применения пыток, Лаврентий Павлович сам был большой любитель в них поучаствовать. НКВД оставался вездесущей и страшной организацией, продолжал сажать и расстреливать. Но теперь создавались отделы сбора информации, контрразведки. Все, что происходило в стране, находилось под контролем.
Берия организовал школы и академию, где готовились кадры офицеров НКВД. Накануне войны в Наркомате внутренних дел работали несколько сотен тысяч человек. Щупальцами этого спрута были секретные сотрудники и секретные осведомители, работавшие на всех предприятиях и внедренные во все учреждения. Была создана разветвленная сеть лагерей, поставлявшая бесплатную рабочую силу для проведения индустриализации страны. ГУЛАГ, главное управление лагерей, созданное при НКВД, — зловещая страница в истории СССР. Светлое будущее строилось трудом десятков миллионов людей, превращенных в рабов.
Одним из директоров лагерей на Колыме работал Ян Карлович Берзин, до этого возглавлявший отдел внешней разведки и внедривший Рихарда Зорге в Токио. В 1938 году он был вызван в Москву и расстрелян, как и многие другие, работавшие при Ежове. Все были повязаны кровью, режим не стал мягче.
Военная разведка, «Отдел 4-а» Генштаба, не была связана с органами общественной безопасности и предназначалась для сбора стратегической информации за рубежом. Ежов пытался подчинить военную разведку НКВД, но ему это не удалось. Когда он расстрелял руководство военной разведки, многие резиденты не вернулись, перешли на сторону западных разведок, произошла утечка кадров и секретов.
В 1939 году Берия и его помощник Деканозов приступили к формированию новых кадров в школах и военной академии НКВД. Обучение в школе длилось два года. По окончании учебы офицеры НКВД работали в стране и за рубежом. Перед ними были поставлены задачи защиты интересов советского государства.
Судебный процесс над троцкистами проходил со 2 по 13 марта 1938 года. Военная коллегия Верховного суда СССР проходила в здании бывшего Дворянского собрания в Москве (Колонный зал Дома союзов).
Перед судом предстали обвиняемые: Генрих Григорьевич Ягода и врачи НКВД; старый большевик Алексей Иванович Рыков и лидер левой группировки Николай Иванович Бухарин, которого высоко ценил Ленин; Раковский, один из советских дипломатов; Крестинский и другие.
В судебную коллегию входили: председатель суда Ульрих, его массивная фигура в форме офицера Красной Армии располагалась между двумя военными судьями, и прокурор Вышинский.
В зале с колоннами, где раньше давали балы, сидели представители общественности. Они были тщательно подобраны работниками НКВД. То, что им предстояло увидеть и услышать, было невообразимо.
На вопросы прокурора обвиняемые отвечали четко, как заученный урок, и слабыми голосами подтверждали свою причастность к невероятным преступлениям. Атмосфера нереальности, театра абсурда.
Бухарин отрицал свое участие в убийстве Кирова, Менжинского, Горького и сотрудничество с иностранными разведками. Но признавал и свои ошибки. Приехав только что из-за границы, где он работал в архивах, и чувствуя опасность, он не мог поступить иначе, не мог не вернуться, не представляя своей жизни вне партии. Он доверял Сталину и был им предан. Об этом он умолчал в своей страстной защитной речи.
Заминка произошла с Крестинским — он выкрикнул в зал, что их подвергали чудовищным пыткам… Его выволокли и, по-видимому, так обработали, что больше не показывали избранной публике, среди которой сидели и иностранные корреспонденты. Написали ли они в своих корреспонденциях о подвиге Крестинского?