Как ко мне сватался Ветер

Один сапог так и остался незашнурованным, а Полох сел на кровати, уперев локти в колени. Я же опустилась в его кресло и бездумно поднесла к губам чашку с недопитым кофе. Глотнула, облизалась и, наконец, сформулировала:

— Если с самого начала можно было просто спросить у этих существ, как избавиться от метки, почему ты до сих пор этого не сделал?

— Ну, во-первых, — Ветер встал, чтобы отнять и осушить кружку, но в ней обнаружился только кофейный осадок, так что он брезгливо скривился, но от плевка удержался, — с чего бы мне тебе помогать? По доброте душевной? Много ты видела благородных монстров?

Я кивнула, принимая аргумент к сведению.

— А во-вторых?

— А во-вторых… — Полох вынул из-за пазухи помятую веточку жасмина и, блаженно зажмурившись, принюхался. — Считай, что у меня не было мотивации.

— То есть, теперь она есть?

— Более или менее.

— И ты хочешь от меня избавиться?

— Отныне и вовек, — пафосно произнёс Ветер ритуальную свадебную фразу и элегантно поклонился.

— Что ж… — Я закусила губу, чтобы сдержать торжествующий смех. Закинула ноги на стол, подражая жениху. Правда, когда он заинтригованно наклонился, заглядывая под юбку, пришлось подобрать её и зажать меж коленей. Но всё же я проговорила это не менее самодовольно, чем мог бы сам Полох: — Тогда заинтересуй меня.

— Что?!

— У тебя есть мотивация, чтобы снять метку, — пояснила я. — А у меня… Ну даже не знаю… Меня неплохо приняли. Дом уютный, опять же, виды и закаты… Рея готовит чудесные блинчики!

Видеть, как он меняется в лице, было невыносимо приятно! Удивлённое выражение сменилось растерянным, в том скользнула надежда на шутку, которая перетекла в раздражение и, наконец, понимание.

— И что ты предлагаешь, любимая? — вздёрнул брови он.

— Выгодную сделку. Я отправлюсь с тобой узнать насчёт метки.

— Пока что это выгодно нам обоим…

Полох попытался меня перебить, но я закончила невозмутимо и не прерываясь:

— Если ты позволишь мне повидаться с матерью.

О, я поняла правила игры! Просить, умолять, быть милой и вежливой с этим мерзавцем, наступая на свою гордость, — тщетно! Шантаж, только шантаж! Этот язык он понимает.

— И в котором из миров эта сделка мне выгодна?! — обалдел от наглости Ветер.

— Во всех, в которых ты хочешь избавиться от… как ты говорил? Упрямой, приставучей, требовательной и шумной девицы. Ну что, по рукам?

Полох приподнял одну бровь и бесцветно произнёс:

— Тебе полагалось бы благодарить меня за призрачный шанс заполучить свободу.

— Угу.

— Да даже за то, что ты вообще до сих пор жива и не поругана.

— Ага.

— А ты выставляешь мне ультиматум?

— Я лишь следую заведённым вами правилам, возлюбленный жених, — безропотно склонила голову я.

Полох поднял палец, собираясь сказать что-то ещё, набрал в грудь воздуха, но не стал. Его брови изобразили странный танец, серёжка сверкнула на солнце… Вот сейчас шуганёт, напоминая, кто у кого в гостях, и прощай, моя выгодная сделка!

— По рукам, — неожиданно согласился монстр.