Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса

Угодливость, с которой бросился ей навстречу аптекарь, вызвала у меня легкую тошноту. В Европе так не встречают и коронованных особ. Деньги в Тампа-Сити значили больше, чем громкие титулы.

Я вышел на улицу. Возле аптеки, облокотившись о крыло моего «бьюика», стоял автоинспектор. Не будь на нем полицейской формы, я принял бы его за борца-тяжеловеса. Его холодные глаза прошлись по мне с тупым безразличием.

— Твоя? — кивнул он в сторону машины, не удостаивая ее взглядом.

— Моя, — ответил я, стараясь говорить по возможности спокойно. Чутье подсказало мне, что этот жирный прохвост замышляет какую-то пакость.

— Ты приехал в Тампа-Сити, — процедил он сквозь зубы. — У нас ставят машины точно по линеечке. Мы любим аккуратных водителей. Твоя телега заехала за белую линию.

Рядом сверкал на солнце хромом великолепный «роллс-ройс». Его задние колеса вышли за белую линию по крайней мере на три фута. Но это была машина миллионера, а не моя убогая тачка.

— Извините, я новичок в вашем городе.

— Права! — потребовал фараон, протягивая руку. При плохом освещении ее можно было принять за гроздь бананов.

Я достал из кармана водительское удостоверение. Полицейский смотрел на него минуту-другую, словно не зная, что делать дальше, потом, порывшись в кармане кожаной куртки, вытащил квитанцию.

— Надолго приехал? — глядя поверх моей головы, спросил он.

— Сомневаюсь. Вряд ли мне это будет по карману.

Он пропустил мое замечание мимо ушей:

— Пять долларов.

Не моргнув глазом, я отсчитал пять баксов и взял квитанцию. В памяти у меня прочно сидели наставления Крида, а кроме того, я рассчитывался деньгами Файетта.

Моя безропотность удивила фараона:

— Следующий раз будь поаккуратней.

— Я куплю ватерпас и логарифмическую линейку, — ответил я.

Лизнув огрызок карандаша, он записал номер «бьюика». Его глаза вновь прошлись по мне. Он хотел быть уверенным, что при случае вспомнит меня.

Я завел двигатель:

— Можно ехать?

Не ответив, полицейский зашагал прочь.

Хейвлок-драйв была нетипична для Тампа-Сити.

Дома здесь оказались поскромнее, сады — меньше, чем в других районах города. Улица пряталась в тени деревьев, словно стыдясь своей убогости. Впрочем, в мире все относительно, и, будь самый убогий из этих домов моим, друзья-журналисты из Нью-Йорка лопнули бы от зависти.

За невысокой оградой дома двадцать четыре склонился над грядкой сухопарый старик. Ухоженности и чистоте его участка позавидовал бы профессиональный садовник.

Когда я остановил «бьюик» возле калитки, старик бросил в мою сторону мимолетный взгляд.

Внешность старика не вызывала сомнений в том, что он — бывший полицейский. На его загорелом лице застыло ироническое выражение. Пара холодных голубых глаз, взъерошенные усы и волевой подбородок придавали ему мужественный, чуть грубоватый вид.