По струнам гитары

До этого я знала семью Морозовых только по рассказам и совместным мероприятиям. Лично же пересекаться не приходилось. Ужин не изменил моего поверхностного отношения к ним. Уверена, мама в них души не чает.

Морозовы – это тот ранг людей, с которыми, по мнению Тины и мамы, мы должны общаться. Титул, связи, капитал, имущество – все идеально.

Усердно набиваю щёки, пока разговор выходит за рамки приличия. Обсуждать всё вышеперечисленное за ужином считается моветоном. Но раз никого это не коробит, мне тем более нет никакого дела. Вот и муженёк сестры хвастнул новоприобретёнными породистыми скакунами – флаг ему в руки.

По правую руку от меня посадили гордость семейства Морозовых – титулованный наследник. Судя по тому, что я слышала, над ним наседками клокочут и мать, и бабушка. Кстати, почему они так усердно разглядывают меня, словно морскую свинку в клетке?

Поворачиваю голову, натыкаюсь на орлиный нос будущего поколения, на который усажены прямоугольные очки. Григорий Морозов. Долговязый, светловолосый, примерно моего возраста, учился в Оксфорде – всё, что я успела о нём узнать, пробираясь сквозь сказочные эпитеты его бабушки и самостоятельные наблюдения.

Возвращаюсь к лицезрению своей тарелки. Стейк изумительной прожарки и паровые брокколи эмоциональнее, чем парень, сидевший рядом с такой прямой спиной, что мне даже стало стыдно. Но когда я попыталась выровняться с ним, в пояснице щёлкнул позвонок, а лопатки стукнулись друг о друга. Не нравится мне этот Гриша.

– Ульяна, – окликает меня его матушка, Анна Сафроновна: едва не давлюсь, никак не ожидая обращения, – Софья как-то упомянула, что ты работаешь. Чем конкретно ты занимаешься?

Мама всасывает воздух, напрягаясь. Тина широко раскрывает глаза. Отец скрывает рот хрустальным бокалом с бренди. Выдерживаю паузу, поднимаю салфетку, дожёвываю внезапно обезвкусившееся мясо, вытираю губы.

– Я работаю ассистентом одной известной группы, – говорю как можно медленнее, и тщательно взвешивая каждое слово.

– Какой? – заинтересовывается омёбный Григорий, впервые за ужин поворачиваясь ко мне.

– Бимор.

– Никогда не слышал. – Он поправляет очки.

– Это рок-группа. Они очень популярны среди молодёжи. Им пророчат большое будущее, сравнивая с Linkin Park… – останавливаюсь, ловя себя на мысли, что почему-то оправдываю парней: мне это не нравится. В этой комнате не найдётся ни одного человека, который бы оценил талант Гая и Вита.

– Linkin Park? – Брови Гриши выходят за пределы очочков. – Эту группу тоже не знаю.

С трудом удерживаю челюсть в прежнем положении, не давая ей шмякнуться на колени.

– Тогда что ты слушаешь?

– Я люблю классическую музыку. – И как я раньше не догадалась? Все признаки ведь налицо.

Уважаю композиторов: они наше достояние, но сыта по горло их музыкой. Когда из раза в раз слушаешь одно и то же, это надоедает. Я устала оглядываться назад. Устала жить в рамках, которые навязывают умершие монархи. Я хочу жить в своём времени, слушать что-то, чему меньше сотни лет и носить модные подранные джинсы.