Лед в твоем сердце
- Автор: Сью Ники
- Серия: Первая любовь (Маша / Тимур) #1
- Язык: русский
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Лед в твоем сердце». Краткое содержание книги:
Она для него - лишь способ мести. Но что если случайная встреча заставит ледяное сердце дрогнуть?..
Вторая часть: Собирай меня по осколкам
Т: «Что это за место, где немного темно и откуда нельзя выйти»?
Зачем-то написал ей ответное сообщение и пошел к шкафу. Накинул на себя весеннюю парку, потому что за окном поднялся ветер, затем ринулся к выходу. К черту план. Просто к черту. А потом она прислала ответочку. В сообщении не было слов, зато была фотка. Кругом грязь, разный инвентарь, ведра, какие-то тряпки. Но все это потеряло смысл, когда я заметил в самом дальнем уголке небольшое пятно. Чуть приблизил и едва не ахнул. Труп животного. Твою мать! Они заперли девчонку в сарае с мертвым животным. Мне моментально стало тошно.
Если честно, к животным я относился крайне положительно. Собаки, кошки, даже птицы или рыбы – без разницы. Просто эти забавные существа никогда и ничего не ждали от меня взамен, разве что еды. Но это я мог дать, это я хотел дать. А потом разглядывать, как они виляют хвостиками, как готовы кинуть целый мир к ногам хозяина. Хотя их мир далек от того, что есть у людей: слишком маленький, но в то же время безграничный.
Наверное, поэтому, когда я увидел, как Маша пыталась защитить собаку, то помчался без раздумий. Животное скулило. А прохожим было плевать на него. Всем плевать на боль других. Во мне кипела злость и желание размазать по стенке уродов. А еще непонимание, почему никто не поставил на место этих выродков. Почему хрупкая девчонка вступилась за собаку, а те же мужики на стройке отвернули морды? Я не понимал этого никогда, не пойму и сейчас.
В тот момент я подумал, что Уварова храбрая. В ней есть стержень, которого нет почти ни у кого из моих знакомых. Возможно, его нет и во мне. И именно в тот момент в груди появилось желание закончить игру, где Маша – метод достижения цели. Но в итоге я этого не сделал. А теперь девчонка сидит в сарае с дохлым животным. И это слишком мерзко, чтобы просто закрыть глаза и забить. Не все методы хороши для достижения целей. Жаль, что такие вещи понимаешь слишком поздно.
Я уже спустился на первый этаж, преодолев большую часть дома, как услышал свое имя.
– Тимур! – крикнул отец хриплым голосом. Я остановился в коридоре, сделал пару шагов в сторону большой гостиной. Там горел свет лишь от ночника. Старик сидел на диване, нога закинута на ногу, гордо поднята голова, галстук расправлен и пара пуговиц рубашки вверху расстегнуты. Вид у него был усталый, словно он много часов плыл в поисках суши и теперь пытается прийти в себя. Ну и по традиции толстые пальцы сжимали стакан с виски.
– Па, я спешу, – резко оборвал. Хотя так нельзя. И отцу, конечно, мое поведение не понравилось. Он тут же поднялся, его тучное высокое тело немного качнулось.
– Сегодня, – сделал паузу, многозначительно оглядев меня с ног до головы, – ты остаешься дома.
– Не могу, – честно ответил. Потому что и правда не мог. Сейчас я был уже уверен на все сто процентов, что Маша не позвонит отцу. Если она написала мне, значит, дошла до последнего пункта выдержки. И пусть девчонку туда я сам и запихнул, считай, но ночевать рядом с трупом животного… Нет, это выше меня. Не смогу. Я ж не совсем конечное дерьмо.
– Ты не понял, – голос отца до сих пор звучит жестко, хотя он и пьян. – Это не просьба, это приказ.
– Мы не в армии, па, – сухо отозвался я. Сделал шаг в сторону, но каким-то волшебным образом старик настиг меня довольно быстро. Схватил за локоть и дернул на себя, выдыхая поры алкоголя. Мы поравнялись. Когда-то папа казался мне великаном: сильным, высоким, широкоплечим и невероятно непобедимым. Я не мог ни слова в противовес сказать. Сейчас все изменилось – вчерашний мальчишка вырос.
– Щенок малолетний, – протянул старик, громко цокая. – Как вы… меня достали!
– Пап, иди в спальню. Ты пьян, – отвернулся кое-как я. Мало образа трупа, этих безумных глаз Уваровой, так еще и старик. Все будто разом упало мне на плечи.
– Я сам решу, – громким баритоном произнес отец, – что и как делать. Ты! Останешься! Дома! – последние три фразы он говорил с паузами, делая какай-то особо важный акцент на этом. Я повернулся к нему, мы были одного роста. И смотрели друг на друга ровно, без страха или преклонения. Только отец смотрел на меня так. Наверное, поэтому я до сих пор боролся в желании любить его и ненавидеть. Он обращался на равных, никто так не вел себя со мной. Разве что… Маша. Я удивился собственным мыслям. Уварова – какое-то безумное наваждение. Поэтому тут же вырвался из дикой хватки родителя.
– Меня ждут, – коротко ответил. Телефон завибрировал в кармане парки. Наверняка это Маша. Сука! Они заперли ее в сарае с дохлым животным. Этот факт просто не выходил у меня из головы. Даже отец с его стеклянными требовательными глазами не мог заставить думать о другом.