Капитан Ульдемир.Фантастическая дилогия.
- Автор: Михайлов Владимир Дмитриевич
- Серия: Капитан Ульдемир. Сторож брату моему #1
- Год: 1990
- Язык: русский
- ISBN: 5-410-00179-6
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Капитан Ульдемир.Фантастическая дилогия.». Краткое содержание книги:
— На все это хватит двух суток, если приступить немедленно. И я думаю, что вы приступите к работе именно немедленно. А за двое суток вопрос с нашими друзьями может проясниться окончательно.
— Почему за двое суток?
— В мое время, — Уве-Йорген усмехнулся, приподняв один уголок рта, как обычно, — если рыцарь через двое суток не возвращался на свою базу, мы считали его погибшим. И редко ошибались.
— И вы так спокойно…
— Да перестаньте! Не думаете же вы всерьез, что гибель людей доставляет мне удовольствие! Были, конечно, и такие, но всех оболванить он не успел со всей его сворой…
— Кто? — машинально спросил Аверов.
— Король Джон Безземельный, если это вас устраивает. Ну что же, будем считать, что мы договорились. И, откровенно говоря, на вашем месте я бы гордился…
— Гордились бы — чем?
Но пилот не ответил. Он напряженно вглядывался в экран. Шагнул в сторону, переключил локатор. Поднял глаза. Медленно улыбнулся:
— Поздравляю вас, доктор. Кажется, мы жгли порох впустую.
— Что это значит? — дрогнувшим голосом спросил Аверов.
— Если туземцы еще не обзавелись своими космическими устройствами, то приближающееся к нам тело может быть только нашим катером. И не пройдет и четверти часа, как вы сможете поплакать на плече своего руководства.
Аверов был так рад, что и не подумал обижаться.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Рад приветствовать вас на борту, капитан, — сказал мне Уве-Йорген и щелкнул каблуками. Мне показалось, что он сказал это искренне. Я вылез из катера; Рыцарь ждал, потом его брови прыгнули вверх; однако он на удивление быстро справился с изумлением и кинулся вперед — помочь, но я опередил его.
— Здравствуйте, юная дама, — поклонился он. — Какая приятная неожиданность… Я очень, очень рад — если это только не сон.
Анна стояла рядом со мной и глядела на Рыцаря, а он снова перевел взгляд на катер, но никто больше не вышел, и он взглянул на меня, и улыбка его погасла.
— Вас только двое?
— Да, — сказал я невесело и, чтобы поскорее завершить неизбежный церемониал, продолжил: — Знакомьтесь.
— Уве-Йорген, Риттер фон Экк, первый пилот этого корабля. Имею честь… Что же случилось, Ульдемир?
— Объясню подробно, но не сию минуту. Анна…
Она с любопытством осматривалась; теперь она повернулась ко мне.
— Сейчас я провожу тебя в мою каюту. Примешь ванну, пообедаешь. А мы тем временем поговорим с товарищами.
— Нас будут ждать в лесу, ты не забыл?
Я мысленно сказал ей «браво!»: на лице Анны не было ни тени смущения, ничего на тему «как это выглядит», «что могут подумать» и так далее. И незнакомая обстановкам, видимо, не тяготила ее, и чужой человек тоже.
— Как ты могла подумать! Ну пойдем. Через четверть часа в центральном посту, Уве. И пригласите, пожалуйста, доктора Аверова.
— Непременно.
Голос пилота был деловитым, и в нем более не чувствовалось удивления.
— Очень странный человек.
У меня были по этому поводу свои соображения, но я все же спросил:
— Кто, Анна? Уве-Йорген?
— От него так и тянет холодом.
— Он очень сдержанный человек. Так он воспитан. Подробнее я расскажу тебе как-нибудь потом. Как ты себя чувствуешь?
— Тут уютно. Хотя… сразу чувствуется, что живет мужчина. — Она обошла каюту, всматриваясь в детали обстановки. — Очень много незнакомых вещей, я не знаю, для чего они…
— Договоримся: я покажу тебе, что можно трогать и чего нельзя. Иди сюда. Вот ванна… Да где ты?
— Сейчас… — отозвалась она изменившимся голосом. — Уль… Подойти на минуту. Кто это?
В каюте на столе стоял портрет в рамке. Не фотография, но рисунок по памяти с той фотографии, что была у меня когда-то: Нуш в черном вечернем платье сидела на стуле, уронив руки на колени, и глядела в объектив, чуть склонив голову. Сам снимок остался там, в двадцатом.
— Кто это? — повторила она полушепотом.
— Не узнаешь?
— Это… это ведь я?
— Это ты.
— Ты… знал обо мне раньше?
— Знал. Только не надеялся, что мы встретимся.
— И ты прилетел сюда из-за меня?
— Да, — сказал я, не кривя душой; я ведь и на самом деле оказался тут из-за нее — надо только вспомнить, что она была для меня одной, та и эта, вопреки рассудку и логике. — Из-за тебя. И за тобой.
— Уль…
Мы замолчали. Воздух в каюте сгустился и был полон электричества, так что мы не удивились бы, ударь сейчас молния. Лампы сияли по-прежнему ярко, но мне показалось, что стоят сумерки; я был уже в том состоянии духа, когда видишь не то, что есть, а то, что хочешь видеть, когда созданный тобою мир становится реальным и окружает тебя. Наверное, и с ней было то же. Я шагнул и нашел ее почти на ощупь. Меня шатало от ударов сердца. Ее ладони легли мне на плечи. Но хронометр коротко прогудел четверть, и лампы снова вспыхнули донельзя ярко, и мне пришлось зажмурить глаза от их режущего света.
Я медленно опустил руки, и она тоже.
— Уль… — снова сказала она, и я побоялся думать о том, что было в ее голосе.
— Время, — сказал я беззвучно: голос отказал. Я кашлянул. — Значит, выкупайся, потом отдохни перед обедом. Полежи вот здесь. Ты устала. Боюсь, что наш разговор с товарищами затянется…
Совещание, подумал я. Проклятое изобретение давних времен: от работы, от отдыха, от любимой женщины, от друзей, живой или мертвый — поднимайся и иди на совещание, проклятый сын своего века, своей эпохи…
Анна отступила на шаг, что-то блеснуло в ее глазах и погасло.
— Ты обиделась?
— О, что ты, нет.
Это была ложь. Только мне лгала она сейчас или себе тоже?
— Обиделась. Но сейчас нельзя иначе; слишком важные дела…
А кому сейчас лгал я?
— Да, конечно, нельзя…
— Пойми.
— Я понимаю. Иди…
— …Такова ситуация на планете. Как видите, все очень не просто.
Я смотрел на Аверова, полагая, что он продолжит разговор, но заговорил, неожиданно для меня, Уве-Йорген.
— Ульдемир, а не сможет ли ситуация оказаться еще сложнее?
— Объясни, что ты имеешь в виду.
— Может быть, кроме этих двух групп, на планете есть и еще какие-то люди? Другие группы населения?
— Полагаю, мне сказали бы об этом.
— Те ребята, о которых ты рассказал? Они могут и не знать. Ты сам говорил, что от них многое скрывают.
Только сейчас в разговор вступил Аверов, и я сразу почувствовал, что они поют по одним и тем же нотам: видимо, пока я бродил по зеленым лужайкам, они успели хорошо срепетироваться.
— Такая возможность, — сказал Аверов, — весьма вероятна. Люди могли разделиться на разные группы еще в полете. Ведь добирались они не год и не два. Или они разделились уже после высадки, все равно. Не случайно ведь обнаруженные вами люди живут вовсе не на месте приземления корабля. Недаром они вообще забыли об этом корабле!.. Да и кроме того… Много ли мы знаем о народе, из которого происходит наш Питек? А ведь этот-то народ существовал несомненно!
— Вот это правда, — сказал Питек, ухмыльнувшись. — Мы-то существовали, да еще как! — Он широко развел руками. — Иногда по вечерам, когда я выхожу в Сады памяти, мне кажется, что вот всего этого не существует. Но мы-то были!
— В дописьменные времена, — сказал я ему как можно ласковее. — Поэтому от вас ничего не сохранилось.
— Я сохранился, — возразил Питек, чуть обидевшись (правда, лишь на мгновение: обижаться подолгу у нас не было принято).
— Извини, — сказал я. — Ты сохранился, и прекрасно сохранился. Но я хотел лишь сказать, что на этой планете дописьменных времен скорее всего вообще не было.
— Не вижу предмета для спора, — сказал Аверов. — Я просто полагаю, что такая возможность не исключена. Вы ведь не вступили в контакт с правителями, а если бы и так, то они могли по каким-то соображениям не сказать вам всей правды.
— Да, — сказал я, — спорить действительно не о чем. Но если даже других популяций на планете нет, если их общество находится еще лишь в самом начале процесса разделения, это и так достаточно усложняет нашу задачу.
— Смотря какую задачу ставить, — заметил Уве-Йорген, слегка приподняв уголок рта. — Мы помним, конечно, задачу-максимум. Но есть и альтернатива.