Скользкий лёд мечты

— Я не бросал ее. Вернее бросил, но не потому, что хотел, не потому что чувства остыли!

— А зачем тогда?

— Так сложились обстоятельства… Знаешь, я просто мелочный и подлый человечек… Я не умею прощать людей…

— Кирилл, к чему ты сейчас это говоришь?

— Присядь, я постараюсь объяснить…

Любая другая на ее месте, врезала бы ему звонкую пощечину, не желая слушать ни слова. Любая другая, но не Лена. Лена тихо опустилась на кровать. Штоколов подошел и сел рядом на полу, опершись спиной о кровать. Он понимал, что если начнет что-то говорить, то ему станет сложно смотреть Лене в глаза, просто никогда и никому он не изливал душу, если можно так сказать. Смотреть в пустоту и говорить он мог, а смотреть Лене в глаза, вряд ли… А вдруг он покажется слабым? Вдруг она увидит его без маски? Нет, смотреть в пустоту было проще.

— Как только я поступил в первый класс, тут же сдружился с одним мальчиком. Мы везде и всегда были вместе. У меня есть родной старший брат, и появился еще один — младший. Он был младше-то всего на пару месяцев, но я был главным, ведущим, лидером. А ему нравилась роль ведомого. Как-то всегда само собой получалось так, что я нравился девочкам, и они сами вились вокруг меня, а раз он был рядом, то женского внимания хватало и ему. Не скрою, когда мы повзрослели, некоторые подкатывали к нему, чтобы в итоге поближе познакомиться со мной. А потом мне пришлось уехать в Питер.

— Пришлось? Разве ты не сам этого хотел?

— Хотел, не хотел, дело сейчас не в этом, там своя история, которая никак не связана с тем, что происходит сейчас. Так вот, я устроился в Питере и потом приехал он. Он поступил в универ, учился и жил в общаге. А потом был крупный конфликт между ним и сыном декана. Подрались из-за девчонки. Обошлось малой кровью и его просто выгнали из общаги и предложили либо переходи на платное, либо отчисление. Его родители оказались не в силах платить за его обучение, но он же — мой «брат». Я на тот момент уже получал кой-какие деньги за соревнования и вызвался платить за его учебу. И жить мы стали вместе в моей съемной квартире. И все складывалось просто замечательно. После моего первого золота на Олимпиаде правительство выделило мне эту квартиру. А одна весьма обеспеченная поклонница подарила мне классную иномарку. Свою машину я отдал ему, хотя ей и года не было. Это была моя первая машина, и продать ее кому-то я не мог, поэтому решил подарить ему. Ему было приятно. Не у всех студентов были такие иномарки. А у него была. Клеить девчонок стало проще! Он таскал их в квартиру одну за другой. Я приходил с тренировки, мне хотелось отдохнуть, а у них гремела музыка. Я закрывался у себя и пытался уснуть. Я ни слова ему не говорил. А потом в моей жизни появилась Кристина. Мы решили пожениться. Естественно, что жить мы намеривались здесь, поскольку она сама из Самары и своего жилья у нее не было. Ему пришлось уехать. Он тогда сказал мне, что из-за меня не мог устроить свою личную жизнь, потому что рано или поздно выяснялось, что девушке нужен я, а не он, а я вот как только появилась, возможность выгнал его вон! Года два мы практически не общались. А потом он сам позвонил и поздравил меня со вторым олимпийским золотом. И все, как ни в чем не бывало. Он поддерживал меня, когда я развелся. Мы были не разлей вода. Он знал про меня все. Знал, что мне хотелось построить серьезные отношения, знал, про то, что появилась Эля, знал, что я влюблен…