Котенок 2. Охота на Лигра

— Я поступлю так же, и забуду, что ляпнул ты.

Возможно, мы бы стали препираться дальше; возможно, мы бы поссорились; возможно, это было бы крайне некстати… Не знаю, в общем, что было бы «возможно» дальше, если бы к нам не подошла девушка столь же яркая, сколь и красивая. Мне на ум сразу пришло сравнение со своей старшей сестрой Нери. И Нери, и эта незнакомка обладали хищной, даже парализующей красотой: красотой дикой кошки, на время спрятавшей клыки и когти.

Одета сия эффектная дева была просто: ботинки, брюки, футболка, куртка. К поясу ее был прикреплен чехол парализатора, под курткой был заметен небольшой бугор — наверняка, там мазер или еще что-то из оружия. Светлые волосы ее были собраны в тугую сложную косу. На прекрасно вылепленном лице все заслуживало внимания: высокие скулы, правильный нос, полные яркие губы, но лучше всего были глаза — раскосые, туманно-серые, обрамленные густыми подкрашенными ресницами.

Появление этой красотки встревожило меня. В подростковом возрасте рядом с сестрами, особенно с Нери, я всегда себя чувствовала вторым сортом, и только ближе к двадцати пяти годам научилась себя ценить и принимать. Более-менее научилась. Так почему же, поглоти меня Черная дыра, я вновь себя ощутила второсортной? И почему эти чувства у меня вызвало появление какой-то там орионки?

Пока я задавалась этими вопросами, орионская дева уверенно перешагнула одну ступень-сиденье, наклонилась к Арве и, взяв за плечи, впилась в его губы страстным долгим поцелуем.

Я попросту окаменела от неожиданности. Что она себе позволяет? И почему Арве ей это позволяет? Кто она вообще такая, зачем подошла?

Закончив поцелуй, эта наглая особа села на колени Локена, задев меня при этом бедром, и поцеловала еще раз — уже пристойно, в нос. Наемник лениво, даже немного сонно улыбнулся, словно этот поцелуй его одурманил.

— Рад тебя видеть, Пива.

— И я рада тебя видеть, сладкий мой, — проговорила она тягуче, медленно, соблазняя голосом. — Давно ты не появлялся на Тайли.

— Давно, — кивнул он, опуская руки на ее спину.

Я все еще молчала, смотрела на них и отчего-то чувствовала себя оскорблённой. Эта девушка, Пива, смотрела на Локена так, как недавно на меня проверяющие смотрели — словно он съедобен. Она подняла руку, запустила в его волосы и с сожалением произнесла:

— Ты обкорнал свою гриву, Риган.

Риган?

— Пришлось пожертвовать ради дела.

— Ах, эти дела… — кокетливо произнесла Пива и вдруг повернулась ко мне. Я поразилась снова — тому, каким острым, внимательным и холодным был ее взгляд. Нет, вовсе не цвета туманов ее глаза — а цвета стали.

— Какой славный ягненочек, — протянула она.

— Я тебе не ягненочек, — тут же среагировала я, хотя не знала, кто это — ягненочек.

Пива улыбнулась и, склонив голову, оглядела меня с ног до головы.