Рассвет на чужой планете

Первые часы полета были заполнены легкой суматохой. Несмотря на то, что уже виделись несколько раз во время подготовки к полету, экипаж и пассажиры все равно провели этот день в общении, заново привыкая друг к другу. Почти никто не покидал до этого пределов системы, кроме как в качестве туристов, и многие не находили себе места. Время от времени то один, то другой останавливались возле экранов, на которые с боковых камер транслировались кадры звездного неба. «Шхех» уходил из системы под острым углом к плоскости орбит, постепенно увеличивая его, чтобы потом выйти на прямой угол и тогда уже начать разгон для первого «нырка». По расчетам, подходящей точки пространства корабль должен был достигнуть завтра рано утром, за несколько мини-единиц до подъема. Поскольку камеры эти были закреплены только в двух местах — у шлюзовых камер, откуда можно было попасть к выходам, спасательным капсулам и в машинное отделение, а также в общем отсеке*, то там и столпилось большинство. Капитана встретили восторженными возгласами.

(*Общий отсек — то же, что и кают-компания, место отдыха. В отличие от земных кораблей, в общий отсек веганских кораблей доступ имели отнюдь не все. Прим. авт.)

— Мы летим! — послышались голоса. — Летим!

— Да, — кивнул Сомба, осматриваясь и пересчитывая своих подчиненных по головам. Здесь было всего семнадцать куа — тех, кто имел сюда доступ. — Полет проходит нормально.

— А скоро мы прилетим?

Вопрос задала совсем юная девушка. Ей, наверное, еще не было тридцати лет, и оставалось лишь удивляться, что такое юное существо делает здесь. Наверное, ученица одного из тех пожилых куа, что единственные сдерживали свои восторги. Сомба знал, что в экипаж отбирали тех, кто еще не проводил исследований новых планет. Считалось, что тот ученый, кто уже описал новую планету, не может достоверно описывать следующие — он невольно будет сравнивать последующие с первой и данные окажутся неточными.

— Расчетное время пути — примерно двенадцать местных оборотов, — сказал он. — Напоминаю, что каждый местный оборот состоит ровно из двадцати шести единиц времени. Ровно, — повторил он. — Так что советую проверить точность своих единометров.

— А что будет, если мы не проверим эту точность? — спросила девушка.

— Тогда вы рискуете отстать от остального экипажа. Что в некоторых случаях может оказаться опасным для жизни. Например, если будет сказано, что ровно в двенадцать единиц состоится плановое отключение невесомости. И если ваш единометр будет отставать или спешить, отключение может застать вас врасплох. И вы получите травму. Это только одна из причин. А их в полете может быть много.

— Но ведь отставание к концу полета составит всего, — девушка защелкала кнопками вычислителя, — может составить всего… кхм… двенадцать на шесть… почти целую единицу!