Электронная книга - «Королевство ведьм (СИ)». Краткое содержание книги:
— Пока настоящие, крепкие дети плавящих металл развлекаются с женщинами, такие порядочные худышки вроде тебя могут позволить себя спать разве что с числами или игрушками. — Её слова сильно позабавили Киру в тот момент, когда Кая лишь с сожалением поглядела на меня. Кажется, непорочная простота тела Глауда привлекла к себе ещё одну сильную женщину.
Как и сказала всё та же Кира, мы были людьми разных положений, и вокруг богатейки частенько вились мальчишки, желавшие её внимание, — так, к слову, когда я пару раз переводил своё внимание на преподавательницу, говорившую о чем-то другом кроме детских задачек, замечал, как, томно оглядываясь на наш ряд, вздыхали парни снизу, пытаясь своими улыбками привлечь богатейку. «Мерзкая картина, ей богу».
Сама же Жозефина спокойно говорила со мной на равных. Общительная, красноречивая и остроумная — полная противоположность Брун. Как мужчина я ей был неинтересен, а как собеседник и нестандартная личность — на раз-другой вполне годился.
Забывшая, где мы находимся, она, рассказывая некую байку, привлекла к нам ненужное внимание преподавателя. Желая проучить нас, женщина поднялась по лестнице и с укором стала отчитывать не Жозефину, а именно её стражу и меня в том числе. Теперь каждый из присутствующих, успевший позабыть моё имя, знал «Глауд Вольф, не показывавшийся в академии больше полутра лет, не уважает учителя счётных наук», а я ведь той даже слова не сказал…
Вслед за её репликой по аудитории поползли перешептывания. «Бродяжливый кобелек вернулся» — послышалось откуда-то снизу, вслед за чем лёгкий смешок пробежался по залу, и даже сама преподавательница не постеснялась показать мне свою желтозубую и неприятную улыбку.
— Я надеялась, что Вы более умны, чем о Вас говорят, и мы больше не увидимся, — Прошипела кляча, из рта которой с токсичными словами, вырывался такой же, не менее токсичный запах стухших яиц. — но, увы, вчерашние рабы совсем позабыли о чувстве самосохранения.
Попытавшаяся встать на мою защиту Жозефина была тотчас принудительно остановлена своими стражницами. В этом «святом» месте почти никто не имел права оскорблять или, тем более, нападать на учителя. Это было чревато не только исключением, но и куда более тяжелыми последствиями. Видя, что не все местные ученики её поддерживают, Присторелая лордесса не забыла упомянуть и мой статус, и статус моей семьи, добавив об неэтичности общения знатных особ с подобными мне.
Все, кто ещё не так давно смотрели на простолюдина Глауда с сожалением, резко отвернулись. Личная неприязнь преподавателя чувствовалось в каждом хриплом вздохе, каждом токсичном слове. Испытывала ли она удовольствие, издеваясь надо мной? Разумеется, вот только в её глазах было видно, что делала это она с чьей-то подачи. После каждой своей шутки она глядела вниз, за каждым осуждающим словом ждала какой-то реакции с первых рядов. Штольцгеры, сукины дети, без них тут явно не обошлось… И эта мерзкая жаба, по-пустому коптящая воздух, будет первой, кого мне придётся заткнуть.
— Скажите, сколько нынче платят за унижение учеников? — Мой резкий вопрос выбил из привычной позиции раскудахтавшуюся наседку, и пока та мешкала, требовалось наступать. — Вы не подумайте, знаю, учителя не самые богатые люди в нашем городе, и я понимаю Вашу заинтересованность в деньгах, выделяемым семейством Штольцгер для моей травли, и если у Вас действительно есть какие-то проблемы, — я готов обратиться к своим знакомым из семьи Бэтфорт. Уверен, если на Вас оказывается давление, то госпожа Эльга, — давняя подруга моей матери, — без колебаний вступится за Вас. — Говорил я чётко, во всеуслышание, отчего немая пауза повисла в аудитории.
— Да как ты смеешь! — Взорвалась негодующе старуха. — Я же учитель с многолетним опытом, и была обязана сделать нерадивому ученику замечание! Это не уважение, я буду жаловаться директрисе и настаивать на твоём отчислении, щенок! — «Жалуйся, кому захочешь. Эльга, для которой я единственный шанс отправить свою дочь в престижнейшую Багру, все равно вас всех на место поставит. К тому же…»
— В подобном случае, я, Жозефина Кэтингем, выступлю в роли свидетеля и защитника молодого Глауда. При всём уважении, наставница, я и мои слуги отчётливо слышали Ваши слова. Парень долгое время не ходил на занятия, а Вы, как и это заведение, получив плату за обучение, этому и рады были?! Не говорит ли это о прямом нарушении ученического устава? Статья первая, подпункт пятый, каждый имеет право на беспрепятственное обучение и защиту. Защиту, мисс, коей Вы, как я поняла, парню так и не дали? — «А у голубоглазой-то есть зубки?! Даже уставы по пунктам знает. Эта мелкая торговка явно не так проста, и в моем мире стала бы хорошим юристом!»
— Вы этого не докажете, Жозефина, Вас тогда и в Тэтэнкофе не было. — Покраснев от злости, сбавив тон, прошипела старуха.
— А я и не планирую. Обвинять будете Вы, а мы с милым Глаудом лишь защищаться, и, поверьте, последнее мне, моей матери и семейным констеблям рода Кэтингем, имевшим опыт службы в имперской страже, даётся куда лучше именно защита. Пока не доказано — плевать, что сказано. — Приподнявшись со своего места, самодовольно прошептала старухе Жозефина.
Удар колокола, а следом и поднявшийся в аудитории гул завершили первую в моей жизни лекцию в ином мире. Из плюсов: я был уверен, что эта старая копия бородавочника, одетого в человеческие одежды, завалить на финальном экзамене меня не сможет. Отчего-то мне казалось, что для подобного ей понадобился бы калькулятор или целая счётная палата. Также мне каким-то образом удалось обзавестись крайне влиятельной знакомой. Пусть ту сейчас и отчитывали её же слуги, но я был той благодарен за оказанное внимание. Ну а в-третьих: во время нашей перепалки я всё же заметил того, кто представлял в нашем конфликте интересы третьей стороны.
Мальчишка с каштановыми волосами сидел в окружении сразу трёх телохранительниц. Вслед за завершившимся уроком и потерявшими к нам какой-либо интерес учениками, старуха не поспешила с позором покинуть аудиторию, а направилась именно к нему, дословно пересказывая каждое моё слово, и уже через каких-то пару минут к нам с Жозефиной двинул сам рыжик со всей своей многочисленной свитой.
Крепыш был на голову выше и в полтора раза шире меня. На его поясе, как и на поясах его друзей, красовались позолоченные мечи. За спинами же мальчишек стоял десяток боевитых женщин. Некоторое время парень играл со мной в гляделки, а после, переведя взгляд на девушку позади меня, проговорил:
— Это не ваше дело, Жозефина Виг* Кетингем. Этот засранец не стоит того, чтобы из-за него ссорились такие богатые семьи, как Штольцгеры и Кетингем. Он оскорбил учителя и должен понести наказание.
— Забавно, а мне показалось, что именно учитель первым высказал неуважение. — Подмигнув рыжику, проронила блондинка. Кажется, беснующий отпрыск пришёлся той по вкусу.
— Он всего лишь грязный… — Стиснув зубы, не обращая на меня внимание, зашипел пацан.
— Он — вольный горожанин города Тэтэнкоф, и теперь находится под покровительством и защитой моего дома. Ещё одно слово, Эрен, и мы будем говорить с тобой и твоей семьей совершенно по-другому. забыл своё место? Я напомню. Ты всего лишь третий по счёту отпрыск, родившийся от любимого слуги, а я — прямой потомок. Пусть наши матери одинаково плохо относятся к Бетфортам, но ещё одно слово, и клянусь, я встану на их сторону, а вместе с этим и перетяну на неё свою мать. Выбирай. — Издав гортанный рык, здоровяк Эрен, обозвав меня парой добрых слов, отправился восвояси, а я, в очередной раз, вынуждено поблагодарил свою спасительницу.