Моя и только моя (СИ)
- Автор: Уотсон Эмма
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Моя и только моя (СИ)». Краткое содержание книги:
— Просто… меня к тебе почему-то тянет. Как к подруге, да нет, больше! Как к сестре. Звучит странно, знаю, — хмурится, как будто стесняясь, — но… это так! Мне кажется, как будто мы с тобой очень давно знакомы. В хорошем смысле.
— Может, в прошлой жизни, — пускаю в ход юмор.
— Да, может.
Наклоняется к своему рюкзачишке и что-то начинает искать.
— Вот, смотри, — протягивает заламинированную фотографию. — Я никому ее не показываю.
— А мне…
— Тебе можно.
Обычная фотография, запечатлевшая фрагмент из жизни счастливой семьи, вот только…
— Кто это? — указываю на девушку, хотя, судя по фотографии, уже женщину лет тридцати.
— Мама. Она умерла, когда я была маленькая. Это… — кивает на прямоугольничек в моих руках, — мой пятый день рождения. На следующий день ее сбили на переходе, — вздыхает, опуская голову.
— Она очень похожа на мою маму, — говорю задумчиво, хотя прекрасно знаю, что по матери нет ни дядей, ни тетей. — А это… папа? — уточняю робко.
— Угу, — подтверждает угрюмо, — Я храню ее только из-за мамочки, а отец… ему плевать на меня.
— Почему ты так думаешь?
— Через два года он нашел себе замену. У них уже двое детей, — добавляет с горькой усмешкой. — Шесть и четыре года.
— Это вовсе не значит, что он тебя не любит, — говорю осторожно, крепко обнимая ее здоровой рукой. Хочется поддержать, но я боюсь ранить Катю. Морально.
— Если б отцу было не все равно, он бы меня навещал.
— Твой папа просто уверен, что у тебя все хорошо.
— Е-му пле-вать, — повторяет безэмоционально. — У него новая жизнь, а я так… пережиток прошлого. Строчка в паспорте, — поджимает под себя колени, упираясь в них подбородком. — Я сама слышала, как эта грымза настраивала его против. Он все делает ради них, все! Они каждый год улетают на какие-то курорты, где мы с ним не были ни разу! Я не прошу никуда меня возить просто… я хочу, чтоб он меня выслушал. Хоть иногда поговорил со мной, как отец с дочерью. Неужели это так сложно? Спросил, как дела в школе, как успехи, как оценки, в конце концов! Он вообще не интересуется моей жизнью.
— Обеспечивать троих детей — это не шутка, Катюш. Встань в его положен.
— Это не то, — мотает головой. — Он все выходные проводит с ними. На даче, в аквапарке, кино. Приглашал и меня пару раз, — делает издевательский акцент «приглашал», — но Лиза лишь недовольно фыркала. Я… я, правда, не знаю, чем вызвала у нее отторжение. Всегда была готова приглядеть за малышами, все делала, играла с ними, когда нас оставляли одних. Если что-то не устраивает — почему не сказать прямо? Только в лицо она мне улыбается, при папе, а за глаза строит всякие пакости. Я уже не знаю, может, я действительно какая-то не такая. Ведь не могут человека не любить просто так… — заканчивает грустно.
— Солнышко, не бери в голову!
Как же так? Никогда бы не подумала, что за оберткой отзывчивости скрываются боль и страдания.
А ведь у меня, по сути, то же самое. Никто, кроме мамы (в последнее время и она) не догадывается о моих проблемах.
— Знаешь, может, она просто тебе завидует. Ну, что ты учишься в школе лучше, чем она училась, что ты умеешь что-то делать лучше, чем она, да что ты красивей в конце концов!
— А Лиза говорит, что я уродина, — шепчет тихо.
— Знаешь детскую пословицу: «Кто обзывается, тот сам так называется»? — заправляю выбившуюся прядку Катюшиных волос. — Так вот. Очень часто люди, когда видят кого-то лучше, чем они сами, вымещают на них все свои переживания, обиды, зажатости, как это сейчас называется… комплексы, вот! Думаешь, я через это не прошла?
Как говорила моя знакомая: «Вот так незаметно для себя люди приобретают профессию психолога»
Поворачивается в мою сторону, удивленно смотря прямо в глаза.
— Отчим с сводным братом меня терпеть не могут, — морщусь от одной мысли об этих двух придурках, — и говорят мне все то же самое. Абсолютно.
— Ты правда считаешь меня красивой? — заглядывает в глаза с искренней надеждой, как маленький ребенок: «А я хороший? А ты меня любишь?»
— Ну, конечно! Нет, давай не так, — достаю телефон и включаю камеру, направляя ее на девочку. — Я тебя сейчас сфоткаю, а ты мне скажешь, что тебе не нравится. Давай. Ну, улыбни-и-ись, — в грустных Катюшиных глазах, наполненных невероятно глубокой тоской, вдруг загораются искорки неподдельного интереса. Такого живого и по-детски непосредственного. — Отлично! Так-с, давай посмотрим. Вот, где ты некрасивая? Показывай.
Катя внимательно смотрит на снимок, детально изучая каждый черточку своего лица.
— Губы тонкие. И нос какой-то…
— Слушай, ты прям уже придираешься! Нормальные у тебя губы. И нос тоже. Прямой, без всяких там бугорков, не курносый, обычный, нормальный нос! — говорю кучу прилагательных, сама теряясь в этом «паровозике». Забираю телефон и открываю Яндекс, набирая в поисковой строке имена известных моделей с… мягко говоря, не модельной внешностью.
— Вот, смотри. Эти, по-твоему, красивые? А они между прочим, известные личности, построившие умопомрачительную карьеру в модельном бизнесе, у которых триллионы поклонников!
— У нас на Земле всего семь миллиардов, — улыбается девушка.
— Ну, некоторые у них по нескольку раз поклонники. Эдакие фанаты в квадрате или в чем там получается? Неважно, ты поняла, — отмахиваюсь, не имея желания вычислять «степень фанатизма».
— Угу.
— И не вздумай больше говорить на себя всякие гадости. А эта Лиза… — думаю, как получше выразиться на счет ее мачехи, — ну, на то она и Лиза, чтоб быть подлизой! И потом, я для тебя чужой человек, а ты обо мне заботишься, как о родной. Как будто мы правда сестры. Это значит лишь то, что ты добрый, отзывчивый, искренний и… хороший человек, в общем. Или ты даже это будешь отрицать из-за того, что какая-то там грымза, как ты ее сама, кстати, назвала, наговорила тебе невесть что?
Она улыбается еще шире.
— Спасибо, — произносит тихо, вытирая слезы. — Мне еще никто так не говорил, — прислоняется виском к плечу.
— Не слушай ее, ладно? — поглаживаю Катюшу по волосам, собранные в аккуратный пучок. — Не всегда, даже очень часто то, что говорят другие люди, если так можно назвать лающих в подворотне псов, — говорю, как можно пренебрежительнее, — на самом деле так и есть.
— Хорошо. Слушай, я тут подумала, — вскакивает, убирает фотографию в потайной карманчик и извлекает из рюкзака планшет. — Давай фильм вместе посмотрим, а?
— Какой? — время откровений закончилось, и я рада, что девушку удалось растормошить. А то совсем она грустная, аж сердце сжимается.
— Ой, не помню, как называется. Я его себе сохранила, ща найду, — активно барабанит по экрану пальцами. — Во, нашла! «Одного поля ягоды». Какая-то древняя комедия, вроде ниче так.
— Давай.
Пересаживается ко мне и разворачивает гаджет горизонтально, включая киношку.
Через полчаса отвлекаемся только на то, чтоб забрать полдник и снова погружаемся в мир юмористического кинематографа.
Оставшийся час сопровождается гомерическим хохотом, от которого, кажется, лопнут стены.
— Ну, я не ожидала, что она так ему в конце: «Я Вам ничего объяснять не обязана!», — кривляет главную героиню Катя, покатываясь со смеху. — Но, как по мне, комедия состоит в глупости сюжета и многочисленных ляпах.
— Согласна! Мне кажется, мы не столько над героями смеялись, сколько над этой убогой логикой.
— Комедия ж на то и комедия, чтоб над ней смеяться. А над чем конкретно — неважно!
— Не говори! Ой, а особенно когда она такая в лес пошла за этими, ну… грибами.
— Ягодами!
— Ну, ягодами, какая разница, — отмахивается Катя. — Шла такая, шла, этого чудика встретила. Какая неожиданность! — восклицает наигранно удивленно, хлопая себя по коленям, — а то что этот лес — три сосны да две березы, и что Павел этот туда каждый день ходит, то это вот прям, конечно, судьба столкнула! Автор — мастак! Талант нужно иметь пургу нести с умным видом. Под чем он был, интересно, когда сценарий писал, — выдавливает из себя сквозь смех.