Фиктивный отбор

— А ты, оказывается, не так проста, тихоня Лири, — тихо фыркнула Марджи.

— Девушки, если вам что-то нужно в лавке госпожи Рунильды, поторопитесь, — сказала распорядительница отбора. Было видно, что она все еще растеряна. Меня же терзал жгучий стыд. Что будет, когда альфа узнает?.. Что будет, когда узнает советник?..

— Госпожа Мод, пожалуй, я откажусь от столь щедрого дара. Мне хватит и платьев, — сказала Марджи, гордо вскинув голову.

— Верно, — поддакнула Делла, — альфа и так был чрезмерно щедр.

Остальные девушки нестройным хором подхватили это решение.

— Скромность — лучшее украшение, — умилилась леди Рунильда. — Но если передумаете, моя лавка всегда к вашим услугам. И к услугам будущей супруги альфы Ардвальда. Не забывайте ваш подарок, леди Лирилия, — напомнила она.

Под насмешливыми взглядами амари я взяла бархатную коробочку и поспешно убрала ее в карман плаща. Когда все вышли из лавки, я подошла к госпоже Мод и тихо спросила:

— Могу я зайти в Храм Луны?

Распорядительница отбора чуть удивленно взглянула на меня.

— Думаю, да. — Повернувшись к остальным амари, она уже громче сказала: — Девушки, если кому-то нужно сходить в Храм Луны, можете сделать это сейчас.

Желающих не нашлось. Девушкам не терпелось посетить лавку маэстро Фидгеля, славившегося созданием духо́в.

— Ступайте, леди Лирилия, — сказала госпожа Мод, решившая, видимо, что с меня подарков хватит. — Не торопитесь. Встретимся у скульптуры первого альфы.

Я кивнула и, отделившись от группы амари, пошла к скромному зданию Храма Луны, расположившемуся на одной из боковых улочек. Войдя под своды Храма и вдохнув сладковатый запах луноцветов, высаженных в высоких вазонах, я заняла место на одной из деревянных скамей и вознесла молчаливую молитву Богине.

В Храме не было изображений Богини, был лишь стеклянный купол вместо потолка. Говорили, что Богиня слышит своих детей по ночам, но я верила, что даже днем, когда ее свет не виден, она не оставляет мольбы без внимания.

Я молилась за маму, Мисси, Нэнс и отца. Я знала, что когда украду амулет, никакими молитвами не смогу смыть этот позор со своей совести.

Время текло незаметно. По Храму сновали жрецы в своих белых одеждах, перешептывались немногочисленные прихожане.

Встав и пройдя к дальней стене, там, где был установлен плетеный короб для пожертвований, я вытащила из кармана бархатный футляр. Открыв его, достала серьги и положила их в короб, а затем быстрым шагом покинула Храм.