Девочка из другого мира (СИ)

— О да, я само совершенство, — гордо протянул Джек и завилял маленьким хвостом.

— Ага, вести себя неприметно, мы — обычные крестьяне, — вставил саркастическое замечание Леон. — На нас тетка уставилась, думает, наверное, откуда взялись. У вас же тут есть полицейские какие-нибудь?

— Что? Ах, да, стража есть. Но они не будут поднимать ее, пока мы гуляем по городу, — ответил Грег, махнув рукой. Его взгляд наконец остановился на определенной точке. — Туда.

Толпа и правда начала засматриваться на странно одетых незнакомцев. Сами же горожане одевались довольно просто: мешковатая одежда, сюртуки у тех, кто побогаче, сапоги или сандалии. Иногда встречались дамы в длинных платьях сложного кроя и господа в белоснежных рубашках. То, что называют джинсами и футболками, здесь было редкостью, или вообще не существовало. Но в большом городе кого только не встретишь, и потому все проходили мимо, лишь усмехнувшись причудливому виду незнакомцев.

— Что там? — Джек посмотрел в указанном направлении.

— Место, где можно посидеть и подумать, куда нам идти дальше, — ответил волшебник.

— Это таверна! — радостно воскликнул пес, и его хвост начал крутиться с удвоенной скоростью.

Леон тоже был не против выпить кружку пива, или чего там пьют в этом чудном мире. Они вошли в тесное помещение. Казалось бы, что в такое время суток должно быть свободнее, но по непривычным правилам такие места никогда не пустеют, а вино и пиво разливаются по кружкам и стаканам с завидной частотой.

— Ничего не изменилось, — произнес Грег, а вот пес был в восторге и игриво крутился волчком.

Леон сообразил, что Джек пытается вести себя как и положено собаке, но оттого, что парень знал, какой он на самом деле, выглядело это карикатурно. Пройдя вдоль столов, они нашли пару свободных стульев и, на удивление, чистый, покрытый блестящим лаком маленький столик. Само заведение ничем не выделялось, барная стойка, маленькие засаленные окошки и каменные стены. Через щели сквозило холодным утренним воздухом. Посетителями были разные слои населения: от простых, как Леон догадался, крестьян в бедной одежде, до рыцарей в вычурных доспехах, покрытых золотыми письменами. Последние собрались небольшим отрядом за одним из столиков и о чем-то перешептывались. Один из них хлопал себя по запястью и ворчал на языке, которого парень не знал.

— Да, — сморщил нос колдун, оглядывая висящий над ним абажур, — со светом у них беда. Когда я был держателем, любой знал, как надо делать яркие свечи, а тут… тьфу.

— Так, может, сделаешь как надо, только не спали тут все, а то я голодный, — прошептал Джек, который уже где-то откопал меню. Листовка не особо радовала разнообразием блюд.

Грег направил руку на источник света над их головами и, чуть раздвинув указательный и средний пальцы, заставил лампу гореть ярче.

В списке были пивные напитки и вина, мясные блюда с глупыми названиями «Драконий пир» или «Гоблинский пирог по-королевски», а также салаты. Путешественники заказали сосиски и пиво разных сортов. Инициатива, конечно, шла от гурмана алкогольных дел, Джека. Выпив и попробовав еду, Леон достал и положил карту на стол.

— Итак, вот мы и скрылись. А что теперь-то? Что дальше?

— Я думаю, ждать — ответил Грег, покачав плечами. — Наверное, сейчас первым делом надо подумать о ночлеге.

Покинули подвал друзья глубоким вечером, и ночь тянулась давно. Сколько точно времени, Леон не знал, а телефон держал в выключенном состоянии. Стоило экономить заряд, ведь, возможно, он еще пригодится.

— Хорошо, сейчас посмотрим, где ближайший хостел, — согласился пес, лапой придвинув карту к себе.

— Почему нас преследовали эти роботы и этот «Ворон»? — задумчиво проговорил Леон. — Что им от нас надо?

— Ворон? По мне, он больше напоминал тукана, — фыркнул Джек

— Такой клюв, ну вы видели. Фрик гребаный.

— Но зачем кому-то убивать нас? — вмешался Грег. — Знаешь, пока тебя не было, все шло обыденно. И вот я снова там, откуда начал.

Он откинулся на спинку и устало оглядел помещение. Было видно, что он скучал по дому и сейчас, вернувшись, испытывал какое-то странное чувство. Волшебник попал в родной ему мир, но чувствовал, что все изменилось. А может, он сам стал другим.