Запутанная планета (СИ)

Легко сказать — «поспешить». Тело не молодое, кожа зарастает еле-еле. Левая рука вообще отказалась работать, вправить бы плечо — да где тут зацепишься, обо что обопрёшься? Доктор еле-еле поднялся на ноги, боясь соскользнуть. Балансируя, сжал локоть, отвёл в сторону, потянул — и чуть не скатился по стеклу от боли.

Через три минуты пошевелил пальцами — есть, работает левая.

Когда с экрана сошёл алый цвет, Джон вытер пот со лба.

— Самое смешное, — продолжала Ривер, — фуфлятина все их сооружения, от ракноссов не помогут, паучки собираются скопом и делают телепортационный коридор, высаживаются прямиком на планету и выедают её.

— Иллинойцы, — презрительно бросил Рассилон. — Чего сумели, того и нагородили.

У бластера осталось только три заряда. После смены фокуса они ушли в толстое стекло длинными штрихами, но обозначившийся треугольник не желал поддаваться — пришлось выбить ногой. Он полетел вниз, и Доктор чуть не сорвался следом; еле удержался, вися в прорехе и хватаясь за скользкие края.

Под куполом ночи не было: он лучился зелёным светом, слепил. Здания внизу тоже сияли, двоились в зеркальной ленте реки.

— Упрямец! — Раздражение Рассилона могло пилить конечности. — Не пойму: ты заразился от подружки, понравилось сигать куда попало? Решил упасть и на шпиль напороться?

— Рассчитай лучше, когда и куда прыгать, — процедил Джон.

Его терпение тоже кончалось.

— Я тебе не Кибер — рассчитывать. Я вижу наиболее благоприятное направление и момент…

— Пальцы соскальзывают!

— Жди… Жди… Давай, влево.

Паника падения подступила к горлу, здания рванулись навстречу. Между ними светлыми росчерками шныряли лодки, метались беспорядочно, несмотря на поздний час, и гроздью скопились у далёкого шлюза: видимо, пир ракноссов уже начался.

Лишь одна летела достаточно высоко, спеша в центр; в неё-то и грохнулся Доктор. Под боком проломилась коробка, затрещали доски, черепки впились в спину. Ох, ну почему нельзя было вовремя выйти через дверь ТАРДИС?! Как болит-то всё…

Кокпит безраздельно захватили перевёрнутые картины, на которых обнажённые мужчины и женщины держали виноград, змей либо мечи. Сутулый и щуплый водитель же держал весло, он открывал и закрывал рот, обескураженный вторжением. Коричневая сутана, облегающий чепец и обилие на шее цепочек с деревянными иконками (вверх тормашками) выдавали служителя культа; а кривой длинный нос и скорбные морщинки у рта — скверный характер.

Иллиноец выпутал из складок сутаны коническое устройство, явно оружие. Доктор вскочил, крякнув и скривившись от боли, махнул ногой — и выбил его. Вмиг сблизился, заломил костлявую руку служителя ему за спину, вырвал весло.

Нос лодки напоминал хищную птицу, вроде земного буревестника в броске за добычей, с напряжённо отведёнными крыльями. Её загнутый клюв нацелился на широкую башню, которая голографическими переливами изображала море.

Джон застыл, глядя на Главный экран, где перекатывались розовые волны по плавным изгибам этажей. Пробормотал:

— И как эта посудина управляется? Похоже, веслом, но на нём ни одной кнопки! Была бы отвёртка…

— Давай у местного спросим? — подключилась Ривер.

— Местный не в том состоянии, чтобы делиться опытом вождения. Вот если бы тебе на голову свалился инопланетянин в прожжённом скафандре, ты обрадовалась?

— Ага. И отобрала скафандр.

— Молодец. Ох, не люблю я лезть в чужие мозги, но придётся.

Джон крадучись подошёл к замотанному монитору, осторожно развязал тряпицу.

На узком и тёмном лице служителя белели полоумные от страха глаза, Доктор вгляделся в них.

Как-то он пытался телепатически сканировать Клару… И чуть не заблудился: петляют переулки сожалений, смыкаются тупики обид, витые лестницы мечтаний уводят под облака, на которых ещё больше всего понастроено, чем внизу. Извлечь нужную информацию, что именно она хочет в подарок, оказалось квестом посложнее поиска Святого Грааля. Со служителем же дело пошло гораздо проще: мозг иллинойца с младенчества приучался ментально управлять «распылителем» — той конусообразной штукой, поэтому мысли были чёткими, конкретными, вели всегда прямо и отлично просматривались.

Хотя по дороге частенько попадались обгорелые идолы и ямы с мусором, вспыхивали алые образы.

«СМЕРТЬ БОГОЛЮБЦАМ! Красная кожа, кровь красная. Галлифреец, галлифреец, ПРОКЛЯТА БУДЬ, ИШТАИРА! Тиралик-да писал в блоге, что остался лишь один Повелитель Времени РАДАРОГ НИЗВЕРЖЕННЫЙ. Кого тогда схватили Мялиус-ки с Тиной ПОЗОР ПОКЛОНЯЮЩИМСЯ?

План не удастся, заговор зря, архипросветитель накажет, СМЕРТЬ, СМЕРТЬ! Святая Логичнейшая Инквизиция вытянет правду клещами, НЕТ ПРОСЛАВЛЕНИЮ… Не вытянет, не вытянет, этого есть шанс заманить, он же не знает…»

— О чём я не знаю? Какой ещё заговор? Кого схватили?

Сбросив хлам, оставшийся от перчаток, Доктор прижал указательные пальцы к вискам человечка.

У размотанного телепатического монитора толкались Джон с Ривер, все семь щупов ушли в экран-телепорт и шарили по замусоренным улицам.

— Вы чем занимаетесь? — орал из переговорника Рассилон. — В башню почти врезались, шевелить посудиной кто будет?!

Рефлексы по управлению лодкой нашлись на поверхности чужого разума. Доктор взмахнул веслом, отдал ему ментальный приказ, и крючковатый нос «буревестника» задрался. Шпиль башни прошёлся по правому борту, соскребая иконы; те полетели вниз, подскакивая на изгибах поддельных волн.