Черный лис. Том 2

Но у князя уже был печальный опыт. Десять лет, пока он не имел связи с Кладенцом, этой работой занимались совершенно другие люди. Без всякой магии.

А учитывая уровень здешних сэнсэев — они совершили настоящее чудо.

— Как вы себя чувствуете, молодой князь? — вопрос задал полковник, Степан Прокофьевич. В голосе его, вместе с уважением, сквозило чисто человеческое сочувствие.

— Честно говоря, пока не знаю, — я хотел улыбнуться, но губы задрожали, и я оставил попытки. — Всё это для меня слишком неожиданно.

— Ну разумеется, — голос Золотарёва, мага, сочился ядом. — Ведь Соболев наверняка не поставил вас в известность. Князь не хотел терять ни секунды.

— Его мотивы вполне объяснимы, — с нажимом сказал полковник. — Особенно в свете только что случившихся событий, — он посмотрел на юриста. — Есть мысли, кем могли быть нападающие?

— Я не вправе отвечать ни на какие вопросы, — заученно отмахнулся юрист. Подойдя к столику, он вытянул из общей кипы одну из копий договора, аккуратно скрутил в трубку и сунул за пазуху. — Это для Архива, — мрачно изрёк он и решительно направился к двери.

— Подождите, Козлевич, я с вами, — маг поспешно бросился за ним. Но юрист лишь ускорил шаги, даже спиной выражая нежелание иметь с ним что-то общее.

— М-да, объяснять Великому магистру, почему ничего не вышло — удовольствие ниже среднего, — усмехнулся Степан Прокофьевич. В отличие от скользкой парочки, он не спешил покидать библиотеку. — Но Козлевичу всё равно придётся это сделать. А всё — жадность человеческая…

— Но вы-то пришли вместе с ними, — мне нравился этот человек. Прямой и жесткий, как подмётка, чем-то он напоминал Коляна.

— Я — Государева Длань, — веско сказал полковник. — Наблюдатель, призванный следить, чтобы не нарушался Закон. Я не принимаю ни чьей стороны.

Я кивнул. Достаточно разумное объяснение… Да и Соболев отнёсся к этому человеку без враждебности.

— Значит, за этими инсинуациями стоит Великий Магистр? — я сел в кресло и с облегчением откинулся на спинку. Чувствуя себя так, словно в одиночку вспахал поле, всё же я был не против поговорить — и узнать побольше.

— Нельзя выносить столь голословные обвинения, — нравоучительно сказал Степан Прокофьевич. — Это чревато.

— Хорошо, — я, не вставая, кивнул. — Учту на будущее.

— Вы ведь приехали издалека, юноша, — заметил полковник, тоже усаживаясь в кресло. — Наверное, теперь уже можно открыть место вашего… пребывания.

— Я вырос на острове Сикоку. В Храме Тысячи Ветров.

Не знаю, почему я так сказал. Это был порыв, или, скорее, побуждение, продиктованное интуицией посланника.

— Так значит вы… — мой собеседник удивлённо поднял брови. — Воспитанник… Сергея Васильевича?

— Сергея Ильича.

— И видимо, неплохо знакомы с его… сыном?

— Внучкой. Её зовут Сакура.

— Да-да, припоминаю, — он качнул головой. — Пухленькая такая девчушка. Чернявая. С мягким покладистым нравом…

— Высокая блондинка с глазами, которые умеют метать настоящие молнии и характером, как у богини огня.

Полковник улыбнулся и кивнул. Я прошел проверку — вероятно, одну из многих.

Длань Государя… — подумал я. — Вероятно, эта должность включает в себя очень разные обязанности.

Дверь распахнулась, и в библиотеку стремительно ворвался Соболев. За ним по пятам шел Фудзи.

Мой друг сильно изменился. Непослушные кудри были аккуратно зачёсаны назад и даже подстрижены. Мундир — почти такой же, как у Соболева, но с меньшим количеством планок, делал его стройнее и выше. И как-то взрослее.

Двуглавый орёл на фоне красного солнца — такой же, как у князя, был искусно вышит шелковыми нитками и походил на чудесное произведение искусства.

— Приношу извинения за то, что покинул вас столь скоропалительно, господин Разумовский — сказал Соболев. — Нужно было уладить кое-какие вопросы.

— Во время нападения никто не пострадал? — полковник тоже поднялся, и встал рядом с князем.

— У нас всё благополучно.

— Будете выдвигать обвинение? — голос Разумовского теперь звучал более официально.

— Надо бы, — улыбнулся Соболев. — Но не хочется омрачать дебют внука судебной тяжбой. Кстати, дорогой полковник, разрешите представить: Константин Фудзивара. Мой гость и ОЧЕНЬ хороший друг.

Фудзи щелкнул каблуками и склонил голову.

Двусмысленное положение: клан Фудзивара убил семью Соболева, тем самым обрекая князя на долгие годы болезни. Но князь подчёркивает, что Константин является его ХОРОШИМ ДРУГОМ.