Ноктюрн

— Только пригнитесь, чтобы спины не торчали над кустами! — крикнул он.

Вскоре они очутились на склоне горы, в свежевырытой и замаскированной ветками яме.

Впереди под ними расстилалась окутанная голубоватым дымом долина. На противоположной стороне ее тянулся такой же горный склон, скалистый, поросший коричневато-зеленым кустарником, испещренный извилистыми линиями траншей.

Выглянуло солнце, его яркие лучи раздвинули голубую дымку в долине. На противоположной горе, где окопался противник, отчетливо были видны ряды проволочных заграждений.

Джим вынул из ящика две похожие на рога застекленные трубки и установил их на треножнике. Аппарат замаскировали ветками и подняли над краем окопа.

— Это, Пепе, артиллерийская стереотруба, через которую наблюдают за противником и управляют артиллерийским огнем. Можешь посмотреть в нее.

Пепе нагнулся к аппарату и чуть не вскрикнул от неожиданности. Противоположный склон, казалось, рукой можно достать. В долине как на ладони были рассыпаны крестьянские домишки, среди которых шныряли бойцы противника. Еще дальше — высокие стройные тополя, редкие виноградники, оливковые рощи и колокольня какого-то городка. По извилистым проселочным дорогам, вздымая пыль, мчались автомашины. И вдруг из светло-голубого утреннего тумана, прозрачной пеленой окутавшего пейзаж, выпорхнула желтая бабочка. Махая бархатными крылышками, она летела прямо на Пепе, то поднимаясь выше, то опускаясь, словно ее качало на невидимых волнах. И когда мальчику показалось, что нежные крылышки бабочки вот-вот коснутся его ресниц, маленькая летунья метнулась в сторону и исчезла.

Пеле повернул трубу, чтобы еще раз поймать ее в поле зрения, и вдруг замер, воскликнув:

— Джим, посмотри, что это?

На противоположном склоне горы между обломками скал на солнце что-то блестело. А за этим блестевшим предметом в кустах виднелись три головы. Потом одна из них пригнулась, и немного погодя застрочила пулеметная очередь. Пули звучно ударялись в скалы позади наблюдательного пункта.

Джим сменил мальчика у стереотрубы. Понаблюдав с минуту, он выпрямился с широкой улыбкой.

— Вражеский пулемет, Пепе! Да ты у нас, оказывается, заправский разведчик. Ничего, сейчас мы всыплем этим мерзавцам!

Джим взял бумагу и карандаш, еще раз заглянул в прибор и рассчитал расстояние до вражеского пулемета. Потом подсел к полевому телефону, отдал приказ батарее.

Дрогнули горы позади. С грозным воем пролетели над головами наблюдателей снаряды. Над горными вершинами взвились светло-желтые тучи дыма, они стелились по земле, обволакивали скалы. Наклонившись к прибору, Джим внимательно отмечал места, где взрывались снаряды. Когда дым рассеялся, он радостно воскликнул:

— Посмотри, Пепе! Отличное попадание...

Пепе заглянул в трубу и увидел, что на том месте горного склона, где замаскировался вражеский пулемет, зияла огромная воронка.

С того дня Пепе часто сопровождал Джима на наблюдательный пункт. Лишь два раза в неделю ему приходилось оставаться на батарее, когда артиллеристы брились. Но и эти дни не лишены были приятности. Он очень скоро познакомился со всеми бойцами. Они приехали из разных стран и, не понимая языка друг друга, пытались говорить по-испански. Чтобы скорее усвоить испанский язык, они старались как можно чаще разговаривать с Пепе, поэтому всюду он был желанным гостем.