Святые с улицы Бримо
- Автор: Ермаков Илья Сергеевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Святые с улицы Бримо». Краткое содержание книги:
– Спокойно, дети мои, ничего страшного не случилось, – Ходячая Старость опустился на мягкое кресло-подушку.
Но у Экзорциста оказалось иное мнение на этот счет.
– Как это не случилось? Мне показалось или Кардинал… шантажировал вас! Он отдает такие приказы и даже не стесняется нас! И его свита… они явно осведомлены обо всех его кознях!
– Не могу не согласиться с Экзорцистом, пастор Джозеф, – кивнул Анчоус, – будь ситуация другая, я бы сказал, что мы не должны оспаривать решения главы Церкви, но это… переходит все границы! Это недостойное поведение для Кардинала!
– Но достойное для человека, у которого в руках есть власть, – парировала Бестия.
Все дружно уставились на нее.
– А что я такого сказала?
За Бестию заступился Ходячая Старость.
– Она права. Кардинал – приближенный Императора. Нам остается только гадать, кто кого тянет за ниточки. Кардинал имеет оказывает большое влияние на императорскую семью, мы не можем этого отрицать.
– Это же неправильно! – встрянул Доктор Дэз. – Он хочет выведать политические секреты!
– И он имеет право делать то, что считает нужным. Задача Кардинала – защищать Императора. Если он узнал, что Селиван Леконт явился инкогнито ко мне на исповедь… это должно что-то значить. Как минимум, это означает, что есть ряд вопросов, в решении которых Император не может довериться своему верному Первому Советнику.
Они понимали, что Ходячая Старость прав, как всегда.
Герцог и Апельсинка, убедившись, что опасность в лице страшного Кардинала Ноа исчезла, вышли из-под стола.
– Это не наше дело, – добавил Ходячая Старость.
От этих слов всем стало тоскливо.
Но следующие слова Старости вселили в сердца душепопечителей надежду на лучшее:
– Это дело для Восьми Призраков Йорма.
История Бродячей Совы
Я поклоняюсь ночи.
Ночь – моя лучшая подруга, моя верная спутница, моя благородная богиня.
Я живу в ночи, и я дышу ночью.
Я существую ночью.
Почему?
Так спокойно.
Мне так нравится.
Так надо.
А еще я люблю черный цвет.
Однажды я сама пришла в Церковь душепопечительства на улице Бримо. До того дня я никогда не ходила на исповеди. Но пришлось…
Я села в узкую маленькую закрытую комнатку исповедальни и открылась пастору Джозефу.
– Мне нужна помощь.
Я честно во всем созналась.
– Что тревожит тебя, дочь моя?
В тот день его голос был так же нежен и ласков, как и всегда.
– Я хочу работать с вами. Хочу остаться здесь, в Церкви. Прошу… помогите мне.
Он вышел из исповедальни, чтобы посмотреть в мои глаза. Когда он увидел мое лицо, то окончательно определился со своим решением.
Я стала душепопечителем.
Церковь на улице Бримо стала моим новым домом.
Пастор Джозеф позаботился обо мне и выделил для меня отдельную комнату, где я организовала свою собственную художественную студию. Моя личная мастерская, наполненная холстами и красками.
В тот день, когда я оказалась в своей новой, еще пустой, мастерской, я поняла: моя жизнь только начинается.
Каждую ночь, возвращаясь домой, я надеваю свой темно-синий фартук и начинаю рисовать. Большой холст обычно приставлен к стене или лежит на полу. Вокруг стоят банки с краской. Кистями я почти не пользуюсь. Я использую… кисти своих рук.
В моих картинах зачастую фигурирует определенная палитра красок, очень точная и выверенная.
У меня свои цвета.
Черный. Оранжевый. Красный. Желтый. Белый.
Других не существует на моих полотнах.
Я – мастер пяти нот.
Лишь из этих цветов я создала десятки прекрасных картин, которыми неимоверно горжусь и восхищаюсь. Я не строю из себя великого художника и маэстро кисти. Нет!
Я делаю то, что мне нравится и получаю от этого удовольствие. Для чего еще нужна жизнь?
Мой фартук покрыт пятнами красок. Руки по локоть в черных и оранжевых пахучих жидкостях. Волосы завязаны в хвост. В нос ударяет дурманящий запах. Он опьяняет меня и сводит с ума.
Я вдыхаю испарения от красок и наношу смелые и дерзкие мазки.
Я зачерпываю краску в ладонь, размахиваюсь и бросаю на холст. Провожу рукой и делаю дугу. Снова и снова. Брызг, дуга, фон.
Брызг, дуга, фон.
Мои полотна полны экспрессии. Они не похожи ни на что. Когда я смотрю на собственные картины, то испытываю восхищение, смешанное со страхом, тревогу с радостью, счастье с отчаянием, ужас с умиротворением.
Это сильные картины.
Все мне так говорят, но и я… сама знаю об этом.
Иногда я рисую людей. Красивых людей, которые запутались… запутались, как когда-то запуталась я сама.
Они блуждают в темных лабиринтах собственных отчаяния, тревоги и страха… как и я гуляю по ночам.