Маразмания

 согласилась Айнур.

– Места много, мебели хватает, все повеселее будет. Кстати, о деле, я тут размышляла над нашим проектом о глобальной катастрофе и наткнулась на одну интересную вещь. Смотри, при сближении Солнечной системы с центром галактики так и так общая скорость Земли должна обязательно вырасти, впрочем, и Солнца тоже. Это будет незаметно по звездам, так как это – линейная скорость в одном направлении. Но есть косвенные признаки активного ускорения, причем не в воспаленном мозгу некоторых ученых, ждущих конца Света, а самые настоящие. Вот выкладки.

И она достала свой планшет.

– Смотри, чем выше скорость, тем атмосфера Земли сильнее прижимается к поверхности, давление воздуха растет и плотность может временами превышать плотность воды, тогда возникает эффект выталкивания предмета на поверхность. Вот почему воронка торнадо засасывает все и вся и бросает как бы вверх. Вот, сам посуди, если бы там было низкое давление, то с чего все с места срывает? От ветра одного? И сам ветер, с одной стороны, имеет выше плотность, так что, когда говорят, что в тайфуне давление атмосферное пониженное, сильно лукавят. Оно просто по-другому распределено. А наши приборы допотопные исходят из сферической площади сжатия.

–Ну хорошо.

Согласился я.

– И что это нам дает в целом? Какая нам с этого польза?

Ответил я на ее выкладки.

–Очень даже большая.

Продолжила она.

– Мы сможем прогнозировать климат на ближайшие 50 лет. А также строить супергигантские корабли с учетом изменившейся плотности. Мы можем экономить на энергии, либо добавлять грузоподъемность. А стартовать легче всего в момент гигантского торнадо, и можно его вызвать рукотворно, если на то пошло. Для этого достаточно произвести несколько гигантских разрядов сверху вниз на 5-10 км, имитировать молнию, ударившую в землю…

 И замолчала, принялась есть торт.

Видимо, он ей нравился так, что она забыла о вселенских катаклизмах, но я не дал ей этого сделать.

–Так, ладно, а что по поводу черной дыры, на которую мы несемся вместе с Солнцем?

 Спросил снова я, вернув разговор к началу.

–Тут надо.

Отвечала она.

Сделав большой глоток молока.

– Все хорошо взвесить. Во-первых, мы и так ускоряемся нехило против обычного. Настолько, что ядро Земли разогрелось до неприличных температур, но это еще половина беды. В радиусе светового года от черной аномалии мы попадем в дополнительную турбулентность и, к примеру, не станет привычных нам зимы и лета. А все время будет этакая хмарь, мелкий дождь, ветра, как на Венере, и супервысокое давление. Высота облачности поднимется до 200-300 километров и будет содержать влаги столько, что уровень самих океанов упадет до минимума. И если что-то случится с этой атмосферой, ну, например, какой-нибудь космической бурей ее сдует, то мы вовсе лишимся воды и превратимся в подобие Луны и Марса, станем непригодными для жизни. Это будет означать, что акции продовольственных компаний резко подскочат в цене.