Метида

"Терплю" — смайл грустный.

Мама крутится вокруг меня и задает вопросы. Сообщаю ей, что меня перевели работать в. Москву и жить собралась у мужа.

— Любишь его? — рука мамы гладит мои волосы и серые глаза смотрят внимательно.

— Люблю, мам — стараюсь сильно не расплываться от переполняющих чувств.

Мама кивает скорее себе. Вздыхает и помогает разобрать вещи из сумки. Я не возникаю, что могу сама. Вижу, как ей это надо… проявить заботу.

— Вечером приедет отец — ставит в известность — ты будешь дома? Он хотел с тобой поговорить.

— Да. Сегодня я отдыхаю и никуда не собираюсь… вроде — добавляю приставку "вроде", потому что с моей работой не знаешь, что будет через час.

Виктор Петрович не просто злился! Позвонили из отдела, он там на всех кидался без разбора. А что я? Сам меня отправил в командировку. Как он позже сказал: отдал свой козырь, думая что покрылся… а другой игрок принял и присвоил себе.

На семейный ужин шла, как на каторгу. Приехало все семейство Северениных. Вот какого хрена на меня смотрят, как на предателя родины? Внутри закипает злость и хочется встать и уйти.

— Вика! Поздравляю! Покажи хоть фото! — щебечет жена Вадима.

Нахожу в телефоне наши безумные фотки с регистрации и передаю Вале. Семейство сгрудилось над смартфоном, один Кир делает вид, что ему не интересно и гоняет салат по тарелке.

Хм… выдает Вадим. Ну дак! Я растрепанная, с безумным взглядом и опухшими губами. Протянув тогда руку перед собой сфоткала нас с Захаром, который хищным взглядом меня жрал… по другому не скажешь.

— А он красавчик! — хихикнула невестка и получила шлепок от Вадима.

— Была какая-то программа? Есть еще фото? — спрашивает мама.

— Зная Аристова, вся программа — они трахались, как кролики, где возможно — спокойно выдал Кирилл.

Я краснею от стыда и злости. Беру из вазы яблоко и заряжаю прямо в лоб младшему. Вот это я стрелок! — чувствую удовлетворение от мсти и бешенный огонь зеленых глаз.

— Ах, ты! — в меня летит от Кира "привет", который стоял к нему ближе — кусок маминого пирога с грушей.

Начинка растекается по моей шее и груди. Моргнула.

— Дети, не надо! — стонет мама, понимая, что начнется пиздец…

Нас растаскивали так, что досталось всем.

— Знаешь сколько баб у него было? Всех он принимал и пробовал лично! — выкрикивает Кирилл, которого держит отец и всей массой двигает в сторону выхода.

Я рычу и хочу добраться до рожи зеленоглазого, чтобы ее расцарапать, отбиваясь от Вадима, который перехватил меня за талию.

— На себя бы посмотрел, сволочь! Таскался по всем притонам — бью в ответ.

Меня отрезвляет тихий плач мамы… Господи! Идиотка я конченая! Повелась на провокацию…