Меч Вильгельма [вторая редакция]

После того, как бургомистр отвез документы о Вильгельме в Норденбергский замок, слуга, провожая его до ворот, сообщил, что герцог не желает больше видеть гостей у себя в замке и просит больше его не беспокоить. Все это сильно встревожило Дорвала. До сих пор у него были хорошие отношения с семейством Норденбергов. А теперь этот новый хозяин, которого когда-то выгнали из дому, буквально закупорился в стенах древнего замка. Дорвалу вспомнилось неприятное выражение лица Злюукена, его недобрая усмешка и скрипучий, проникающий в самую душу, голос. Казалось, что с тобой разговаривает не человек, а сам дьявол. У бургомистра даже мурашки пробежали по спине при воспоминании о последнем разговоре.

— Брр, — поежился он в бричке, несущей его в Йеллокленд.

Город располагался не далеко от замка. С его высоких холмов хорошо виден мыс с угрюмым сооружением. Поскольку в замке жило теперь всего три человека, то окна почти не светились. Но зато по ночам в одной из башен творилось что-то неладное. Сквозь узкие бойницы пробивались яркие разноцветные вспышки. А у кого был хороший слух, те в тишине ночей даже слышали звуки, похожие на взрывы. Все это стало вызывать различные толки среди горожан. О замке начали поговаривать как о проклятом месте, а его хозяина называли не иначе как колдуном.

Почти никто не видел Злюукена. Но ходили упорные слухи, что он иногда выходит из замка и рыскает по окрестным лесам, как будто в поисках чего-то. Из обитателей замка можно было увидеть только кухарку Агисту. Она раз в неделю появлялась в городе, покупала продукты на базаре и какие-то порошки и жидкости в аптеке Брауна. Она приходила в аптеку со списком различных препаратов, а Браун выдавал приготовленные химикаты и принимал новый заказ. Поначалу он пытался задавать вопросы, но пожилая женщина как воды в рот набрала. А один раз неожиданно закричала на бедного аптекаря, чтобы тот больше ни о чем не спрашивал. Он и не стал спрашивать, поскольку получал неплохое вознаграждение за свою работу.

Агиста, ранее разговорчивая, теперь словно немая, проходила по улицам под недобрыми и, в тоже время, любопытными взглядами прохожих. А порою чей-то неосторожный выкрик несся ей в след:

— Эй, Агиста! Что нового у Колдуна?!