Электронная книга - «Цена его любви». Краткое содержание книги:
Я узнала его страшную тайну, сама того не желая.
И теперь я его пленница.
Пока ты будешь моей, ты останешься в безопасности», — сказал он мне.
Но — сдержит ли он свое слово или я стану очередной игрушкой, пешкой в его игре?
Только теперь поняла — все бы простила. На все бы закрыла глаза.
Лишь бы был жив. Лишь бы рядом.
Задохнулась, понимая, что его может не стать, что потерять его, — вот такого, невероятного, — навсегда могу. Задохнулась, каждую рану, пусть он и говорит, что царапина, болью собственной ощущая.
Только сейчас, наверное, и поняла. Если его не станет, во мне только черная дыра вместо сердца и останется. Жить не смогу. Не то, что так, как прежде. А вообще.
Так глубоко он вдруг там, в сердце, оказался. Что только вместе с этим сердцем и вырвать можно. И тогда весь мир, вся жизнь в пропасть, в склеп мертвый превратится.
— К черту все это. Ты нужен. Ты, понимаешь? Живой…
Отводит голову, смотрит на меня так странно.
С болью какой-то, со смятением таким бешеным, что снова сердце замирает и сжимается.
— Влад, — мягко, как могу только нежно провожу по его лбу, по щекам.
Неужели никто никогда ему этого не говорил? Неужели он не понимает?
— Человек рядом нужен. Один-единственный человек, понимаешь? Ничего этого не стоит. Ничего на свете. Ты нужен. Мне. Даже не представляешь, как нужен…
Но он не слушает больше.
Притягивает.
Как обезумевший целует волосы.
Скользит руками по телу.
Сжимает больно, так, что синяки наверняка останутся.
Но и сама будто впиваюсь в него.
Соленой страстью. Безумной, больной жаждой. Чувствуя на грани, на запредельном нерве, что он мог и не вернуться. Что вот миги эти — они не бесконечны. Они в любой момент закончится могут. Просто оборваться.
Как одержимая на его такой же поцелуй отвечаю. Набрасываясь, схлестываясь языком с его, переплетаясь губами. Он мнет, раздирает, — и я впиваюсь еще сильнее. Будто в самое сердце его стрелы впускаю и отдаю такие же.
Безумием. По кожу каждым прикосновением.
Лихорадочно лаская, стараясь впечатать в себя каждую клеточку, каждый рваный выдох короткого дыхания.
Задыхаясь от того, как распирает эта дикая потребность. Впечатываться и впечатывать в себя. Сливаться, слизывать жадно с его тела собственные слезы и брызнувшую кровь. Этот миг. Это просто миг. Он в любой момент исчезнет. И я ничего не могу изменить. Никак не повлияю. Ни на что. Все, что могу, — только любить сейчас. Отдавать и впитывать. На максимум. На полную мощность. Как в последний раз.
— Дааааша, — не подготавливает, не ласкает.
Обрушивается сверху, ненасытно дергая ноги в стороны.
Затапливает, заполняет меня всю, до края.
Дикость. Дикость в его взгляде, во мне, во всем.
Это не секс. Это запредельная необходимость слиться в одно. Насытиться.
Переполниться друг другом. На максимум. Звериное, первобытное, не поддающееся ничему на свете. Непостижимое.
Толкается вовнутрь, рваными, жадными толчками, а я его в себя, насквозь пускаю.
Все заслоны сметает, хрипло рыча, снимая соски, сжимая грудь.
Поддаюсь. Притягиваюсь. Еще ближе, еще сильнее.
Вспышка безумная, когда одновременно судорогами исходить начинаем.
Рассыпаясь, разваливаясь, за него руками цепляюсь. Разжать не могу, боюсь. Тяну на себя, толкаюсь грудью в его грудь. Еще сильнее. Еще ближе. Чтобы не оторвали. Чтобы не разорвать. Одним целым вдруг стали, и страшно, безумно страшно целое это потерять. Будто оба тогда исчезнем. Рассыпемся.
И только взгляд его — дикий, безумный.
Когда замирает, выплескиваясь в меня. Глаза прожигает. Впивается руками в лицо.
Больше всех слов. Больше всего на свете.
— Даша…
Мы лежим вповалку. Прижимает меня спиной к своей груди. Так крепко, что ребра трещат, но мне еще ближе хочется. Так, чтобы никогда не отстраниться.
— Верь мне, — перекидывает на спину. Снова нависает огромным телом.
— Ничему не верь. Не страхам своим. Не тому, что увидишь или услышишь. Только тому, что здесь, — подносит мою руку к своей груди. Туда, где так отчаянно, так мощно колотится его сердце. — Этому верь, Даша. В себе и во мне. Что бы ни случилось. Что бы себе не надумала.
И я верю.
Ослепительно верю, целуя его плечо.
Верю, что там, внутри, я проросла так же, как и он в меня. Туда, в самое сердце. Верю так, что глазам больно.
— Ты и правда мой дар, — ловит мою руку. К щеке своей прикладывает. Нежно целует ладонь, пробегаясь по ней губами. — В жизни не думал, что такое возможно. Но ты есть, — проводит пальцами по лицу. — Есть. Настоящая. Такая настоящая. Спасибо, что есть.
И снова — тихими ласками. По глазам. По векам.
Прижимает, и мы оба проваливаемся в что-то запредельное. Туда, где не нужны слова. Где просто удары двух сердец сливаются в одно.