Всемирная история в десяти томах. Том 6

Борьба в рядах якобинцев

Обострение внутренних противоречий в стране и кризис революционной диктатуры привели к борьбе в рядах якобинцев. С осени 1793 г. среди якобинцев начали оформляться две оппозиционные группировки. Первая из них складывалась вокруг Дантона. Один из влиятельнейших вождей революции на ее предыдущих этапах, пользовавшийся одно время наряду с Робеспьером и Маратом огромной популярностью в народе, Дантон уже в решающие дни борьбы с жирондистами проявил колебания. По выражению Маркса, Дантон, «несмотря на то, что он находился на вершине Горы... до известной степени был вождем Болота»[18]. После вынужденного ухода из Комитета общественного спасения Дантон на время удалился от дел, но, и оставаясь в тени, он стал притягательным центром, вокруг которого группировались видные деятели Конвента и якобинского клуба: Камилл Демулен, Фабр д'Эглантин и другие. За некоторыми исключениями, все это были лица, прямо или косвенно связанные с быстро растущей новой буржуазией.

Группировка дантонистов вскоре определилась как откровенно правое направление, представлявшее разбогатевшую за годы революции новую буржуазию. На страницах редактировавшейся Демуленом газеты «Старый кордельер», в своих речах и статьях дантонисты выступали как сторонники политики умеренности, спуска революции на тормозах. Дантонисты более или менее откровенно требовали отказа от политики террора и постепенной ликвидации революционно-демократической диктатуры. В вопросах внешней политики они стремились к соглашению с Англией и другими участниками контрреволюционной коалиции, чтобы любой ценой поскорее добиться заключения мира.

Но политика робеспьеристского Комитета общественного спасения встречала оппозицию и слева. Парижская коммуна и секции отражали это недовольство. Они искали путей к смягчению нужды бедноты, настаивали на проведении политики суровых репрессий против спекулянтов, нарушителей закона о максимуме и т. д. Впрочем, ясной и определенной программы действий у них не было.

Наиболее влиятельной левой группировкой в Париже после разгрома «бешеных» стали сторонники Шометта и Эбера — левые якобинцы (или эбертисты, как их стали называть позднее историки), воспринявшие ряд требований «бешеных». Степень сплоченности и однородности эбертистов была невелика. Эбер (1757—1794), бывший до революции билетером в театре, выдвинулся как один из активных деятелей клуба кордельеров. Осенью 1793 г., когда прокурором Коммуны стал Шометт, самый выдающийся представитель левых якобинцев, Эбера назначили его заместителем. Способный журналист, Эбер приобрел известность своей газетой «Отец Дюшен», пользовавшейся популярностью в народных кварталах Парижа.

Осенью 1793 г. между эбертистами, влияние которых было тогда сильно в Парижской коммуне, и робеспьеристами обнаружились серьезные расхождения по вопросам религиозной политики. В Париже и кое-где в провинции эбертисты начали осуществлять политику «дехристианизации», сопровождавшуюся закрытием церквей, принуждением духовенства отрекаться от сана и т. д. Эти мероприятия, осуществлявшиеся главным образом административными мерами, натолкнулись на сопротивление народных масс, особенно крестьянства. Робеспьер решительно осудил насильственную «дехристианизацию», и она была прекращена. Но борьба между эбертистами и робеспьеристами продолжалась.