Дрессировщик. Искупление

Девушка скептически поджала губы, сильно сомневаясь в его словах.

— Представляешь, такое бывает: люди просто отдыхают, улыбаются и шутят. И пить для этого необязательно.

Ей было сложно представить. Игоря она редко видела в расслабленном состоянии, а других, подобных ему, мужчин раньше не встречала никогда. На редких вечеринках однокурсников, где Женя иногда бывала, никто не отказывался от алкоголя. Поэтому радость и веселье всегда приходили вместе с допингом. И сейчас Валера ее удивлял и смущал.

— А чему ты радуешься, если не секрет?

— Не секрет. Я вывел в люди очень красивую молодую девушку, об которую все мужики глаза уже поломали. А она в их сторону даже не глянула ни разу. Теперь мне все завидуют и кусают локти. Это ли не радость?

— Я думала, ты правду скажешь… — Она протянула разочарованно. — А ты опять…

— А я не шучу на этот раз. И если тебе так важно, на самом деле, мне интересны только женщины. Вот как только начал ходить своими ногами да хоть что-то понимать, только на них и засматривался. Надеюсь, что и до старости себе не изменю.

— Значит, мне стоит тебя опасаться, все-таки…

— Нет. Я не собираюсь идти по стопам Суворова… — На этом он резко оборвал свою речь. — Так, все, мы пришли. Приветствую, Кирилл Владимирович! Давно не видел, а очень и очень хотел!

Они, похоже, догнали того человека, к которому так спешил Симонов. И Жене только оставалось додумывать, что же хотел сказать Валера своей фразой. Она рассеянно поздоровалась с Кириллом Владимировичем и красивой брюнеткой, когда их всех представили друг другу, порадовалась, что эта пара не стала уточнять, кем приходится Женя своему спутнику, и ушла в глубину своих мыслей.

Этот человек утомлял ее еще больше, чем Игорь, своими вечными шутками и прибаутками. Суворов был жестким и достаточно сухим в общении, заставляя Женю держаться в напряжении постоянно. Особенно тяжело ей было на первых порах, пока не привыкла к его манере, а потом и отношения у них изменились. Но даже после этих изменений в их паре не было места расслабленным шуткам, намекам и двусмысленностям. Суворов бывал жестоким, но всегда прямолинейным, и ей никогда не приходилось гадать, что же он имел в виду, говоря о чем-то.

С Валерой гадать приходилось постоянно. Это держало в тонусе, конечно… Но иногда до боли хотелось заехать ему чем-нибудь в лоб. Чтобы вел себя по-человечески, а не изображал непонятно что.

— Ну, и кого ты сейчас в мыслях казнишь, интересно? — Он еще и обладал сверхспособностью угадывать настроение Жени. Ведь она старательно держала каменное лицо, пока слушала его разговор с очень нужным человеком, и потом, когда уже покидали прием, прощаясь на ходу со всеми, кто встретится.

— Я мечтаю о том, чтобы снять туфли. Ноги уже отнимаются. — Выдала универсальную отмазку всех девушек.

— Ну, так разувайся. На улице тепло, до машины пара шагов… Не мучай свое тело.